Железное сердце

Ровно посередине ее пересекал длинный лиловый разрез, поперек которого на равном расстоянии друг от друга, как ступеньки на лестнице, были наложены грубые черные стежки.

Софи не верила своим глазам. Она крепко зажмурилась.

– Я сплю, – прошептала она. – И мне снится сон… кошмар.

Она снова открыла глаза, но все вокруг – кровать, комната, рубашка, стежки – осталось прежним.

Девушка робко коснулась разреза пальцем, и что-то шевельнулось у нее внутри. А потом она услышала кряхтение и лязг. Точно так же кряхтели и лязгали, готовясь отбивать время, старинные напольные часы в кабинете мачехи.

Но нигде, ни в одном углу, ни на полке, ничего такого не было. И тогда она с испугом поняла: странные звуки издает она. Ее собственное тело. Страх Софи перешел в ужас. Из горла вырвался крик.

В тот же миг дверь спальни широко распахнулась, и через порог шагнула большая божья коровка – четырехфутовая, в чепце и переднике, сильно обеспокоенная.

Софи вытаращила глаза. Глубоко вдохнула. И завизжала.

Глава 18

Божья коровка прижала лапку к встревоженной мордочке, обернулась и защелкала, глядя назад.

Почти сразу в проеме двери появились еще семь лиц. Часто дыша от испуга, Софи съежилась в постели и прижалась к резному изголовью. Лязг в ее груди сделался громче.

– Нет, ты слышишь этот грохот, Иоганн? – спросил бородатый коротышка. – Это же форменная катастрофа. Так она и до утра не дотянет.

Второй коротышка, который, видимо, и был Иоганном, хмуро ответил:

– Механизм слегка заедает.

– Это ты так думаешь, – ответил третий коротышка.

Иоганн вскинул руки:

– Работать пришлось второпях! Подгонять да калибровать не было времени!

Затравленный взгляд Софи метнулся к окну. От кровати до него – всего пара шагов; пожалуй, можно успеть раньше коротышек… но все равно, слишком высоко, да к тому же окно такое узкое, что не выбраться.

Один из человечков держал поднос. Протиснувшись сквозь остальных, он направился к ней. Софи испуганно взвизгнула, соскочила на пол и встала спиной в угол так, чтобы кровать оказалась между ней и незнакомцами. На ночном столике стоял тяжелый бронзовый подсвечник. Софи схватила его дрожащими руками и выставила перед собой, как меч. Лязг в ее груди давно перешел в пронзительный скрежет – так бывает, когда металл трется о металл.