Железное сердце

Я видел, как новорожденный олененок встает на подгибающиеся ножки, а волк бросается на него и вырывает ему горло прежде, чем он успевает сделать первый шаг.

Я видел, как неоперившийся птенец падает из гнезда и как его хватает лисица.

Я видел, как сова уносит в когтях кричащего крольчонка.

Поэтому я называл себя реалистом. Я говорил себе, что мир таков, всегда был таким и таким останется. Такой была моя вера. Но она не спасла меня. Ничто не могло спасти меня тогда.

Весь двор собрался в Большом зале, где должна была начаться коронация принцессы.

Фельдмаршал велел своим людям отправиться в Темный Лес на поиски нас, но едва он успел отдать распоряжение, как по залу прокатился дружный вздох.

В стрельчатом проеме дверей стоял я – моя грудь часто вздымалась, взгляд был безумным.

Поняла ли королева тогда, что она наделала? Или все еще воображала, что она в безопасности?

С трудом переставляя непослушные ноги, я подошел к трону. Придворные расступались передо мной, многие в ужасе вскрикивали, ведь мое платье пропиталось кровью. Стражники, схватившись за рукояти мечей, ринулись ко мне, но королева подняла трепещущую руку, и они остановились.

В нескольких шагах от трона я пал на колени.

– Принцесса мертва! – воскликнул я.

В зале пронзительно закричали. Многие придворные побелели как полотно и поспешили опуститься на стулья. Кто-то потерял сознание. Молодой принц Хаакон словно окаменел от потрясения.

В мгновение ока фельдмаршал оказался рядом со мной, выхватил меч и прижал его острие к моей груди.

– Ты ответишь за это, мерзавец! – взревел он.

И я ответил. Рассказал им историю. Двору, не королеве. Она и так знала ее наизусть, от слова до слова, ведь она сама поведала ее мне той ночью, когда призвала меня в свои покои.

– На нас напали волки, целая стая, – начал я. – Я бился с ними, как мог, но их было слишком много. Один из них перегрыз принцессе горло, а другие… растерзали тело…

Тут мой голос прервался. Мои безумные глаза встретились с глазами королевы. Я протянул ей шкатулку, которую держал в руках.

Королева уставилась на нее, вернее, на то, что лежало внутри.