Железное сердце

Его – полные тьмы. Ее – красные, в прожилках кровеносных сосудов, источающие безумие.

Не прошли они и десяти шагов, как брат остановился и завертел головой, по-волчьи нюхая воздух.

– В чем дело?

– Кажется, она еще здесь. В смысле, ее душа. Не уходит. Я ее чую, а ты?

Он выпустил руку сестры и медленно, неуверенно закружился на месте. Его взгляд стал острым, проникая сквозь мглу, обшаривая камни, деревья, пока не уткнулся в трухлявый ствол у самого пруда. Человек в черном шагнул к нему.

Женщина не сводила с него глаз.

– Эй, братец – сказала она, и ее бескровные губы раздвинулись в улыбке, – не знай я тебя, решила бы, что ты боишься.

Тот замер. Затем, повернувшись к сестре, захохотал так, словно услышал самую смешную шутку в своей жизни. Сестра тоже засмеялась, но по-другому: его смех напоминал потрескивание льда, ее был скрипучим и безумным. Вместе они отправились домой, в свой замок, а их голоса еще долго раздавались в тишине леса. Там, где они проходили, с ветвей срывались вороны и с громким карканьем уносились прочь.

Услышав их грай, лисица, таившаяся в кустах шиповника, оскалила зубы и загнала своих лисят в логово. Кролик скакнул в нору. Большая лягушка вздрогнула и укрылась под листом кувшинки.

А неподалеку с облегчением перевели дух семь человечков и большой паук.

Глава 14

– Вебер! – прошептал Иоганн. – Слышь… Вебер! Они ушли?

Голос шел из кроны дерева.

Паук высунул из-под ствола голову, одну лапу, потом другую. Приподняв верхнюю часть тела, он вгляделся во тьму и наконец кивнул.

Иоганн спрыгнул на землю. Другие братья тут же последовали его примеру и появились из своих укрытий.

Йозеф поглядел на тропу, по которой ушли брат и сестра.

– Это не он убил девушку, – сказал он.

– А он никогда не убивает. Всегда находит тех, кто сделает за него грязную работу, – сказал Иеремия и добавил, как выплюнул: – Ублюдок!

Шатци, с лицом белее соли, спросил:

– Иоганн, ты спасешь ее?

– Попытаюсь, – ответил тот и наклонился к девушке.

– Времени совсем мало, – волновался Шатци, показывая на мешок из паутины.

Паучий шелк едва сдерживал напор души, которая рвалась наружу.

– Знаю, Шатц, вижу. И все же, пока она у нас… – он кивнул на мешок, – у девушки есть шанс.

Юлий покачал головой:

– Для чего нам лезть во все это?

– А что нам, по-твоему, делать? Бросить ее здесь и пусть валяется? – фыркнул Иоганн.

Юлий поморщился и отвел глаза.