Железное сердце

Они шагали, забросив на плечо кирки.

За ними шел паук: спинка коричневая, как лесной орех, брюшко – сливочно-белое. Он возвышался над самым высоким из братьев на целый фут. В одной из многочисленных лапок-рук он держал корзинку из ивовых прутьев.

Паук на ходу выпустил вверх тонкую паутинку и опутал ею хорошенького белого мотылька – тот всю ночь играл в салки с лунным светом и вот, возвращаясь домой под утро, зазевался и был пойман. Быстро подтянув добычу к себе, паук проглотил ее целиком. Крылышки мотылька защекотали его пищевод.

– Я есть хочу, – пожаловался младший брат, который шел впереди. – Интересно, что Вебер собрал нам на обед?

– Мы едва позавтракали, а ты уже думаешь об обеде? – отозвался другой брат, шедший за ним.

Младший остановился и раздраженно глянул через плечо:

– Ну и завтрак – маринованная говядина с черным хлебом. А колбаски где?

– Шатци, будь любезен, шагай, а? – сказал второй брат и слегка подтолкнул его.

– Не толкайся, Юлий! – воскликнул Шатци и толкнул его в ответ.

– Эй, вы, хватит! – вмешался в перепалку третий брат. – Вебер положил колбаски, я видел. А еще он положил…

Тишину прорезал крик, пронзительный и тонкий. Братья застыли на месте.

Тот, кто начал ворчать, крепче сжал рукоять кирки и скинул ее с плеча.

– Вы слышали? – обратился он ко всем.

– Дурацкий вопрос, Якоб.

– Разумеется, слышали.

– Как такое можно не услышать?

Братья отвечали сердитыми голосами, но всякий, кто услышал бы их в тот миг, сразу понял бы, что им просто не по себе.

– Это он, – угрюмо сказал Якоб. – Снова кого-то забрал.

– Ммм, нет. Вряд ли, – с напускной веселостью возразил Шатци. – Скорее птица. Или белка.

– Белка? Белки не умеют визжать, болван, – сказал Юлий.

– Ну да, пока не обнаружат, что кто-то стащил у них орехи.

– Думаешь, это смешно, Иеремия? Ничуточки, – продолжал Шатци капризным тоном. – И вообще, как ты можешь шутить на эту тему после того, что случилось…

– Не обращай на него внимания, Шатц, – посоветовал Йоост, четвертый брат.

– Ой, не надо! – взмолился Юлий.

Йоост бросил на него сердитый взгляд:

– А может, ему трудно справляться с болью. Ты когда-нибудь задумывался над этим?

– А может, он придурок.

– Заткнитесь уже, а? – зашипел на них Якоб.

Все притихли, напряженно выжидая.

– Вот видите? Ничего не случилось, как я и говорил! – Шатци всплеснул руками, точно разгонял страх.