Зимняя роза

Тедди Ко платит копам больше, чем нам.

– Эти слова, мистер Беттс, вы повторите в суде, – сердито произнес Фредди. – Мне нужно имя… Значит, Ко?

– Фрэнки… – процедил сквозь зубы Сид, чье терпение стремительно таяло.

– Будет исполнено, хозяин.

Фрэнки подошел к Литтону, схватил его за плащ и поволок из комнаты. Литтон упирался, бормотал ругательства. Затем громко хлопнула дверь.

– Кто вам дал право? Оставьте его в покое! – закричала блондинка.

– Вам тоже пора двигать отсюда, дорогуша, – печально улыбнулся ей Сид.

– Я никуда не пойду.

– Послушайте, мисс, не устраивайте сцен, – посоветовал Сид.

– Я доктор, а не дорогуша. И не мисс. Доктор Индия Селвин Джонс.

– Индия, дорогая, помолчи минутку и послушай, – сказала темноволосая женщина. – Ты хоть представляешь, с кем говоришь? Это же Сид Мэлоун. Ты наверняка слышала такое имя. Даже ты. Будь умницей и уходи отсюда, пока можно.

– А я вас не боюсь, – вздернув подбородок, заявила Индия.

– Вам и не надо меня бояться, мисс… доктор Джонс.

Глаза врача за стеклами очков округлились. Она нагнулась за своим жакетом и докторским саквояжем.

– Ты себя разрушаешь, – сказала она женщине, которую звали Мод.

– Индия, ради бога, не будь такой занудой. Сама не умеешь получать удовольствие, так еще и другим мешаешь.

– По-твоему, Мод, пристрастие к наркотикам – это удовольствие? И сифилис тоже? А вы… – Индия повернулась к Сиду. – Вы не только порабощаете зависимых от зелья. Вы еще и эксплуатируете молодых женщин ради получения прибыли.

– К вашему сведению, доктор Джонс, мы никого не принуждаем и не держим здесь силой. Если девушка работает у Ко, она хочет этого сама.

– Хочет сама? Вы утверждаете, что она хочет деградировать? Подвергаться риску заболеть?

– Нет. Я говорю, что она хочет зарабатывать деньги на оплату жилья.

Доктор Джонс покачала головой. Судя по ее лицу, она хотела сказать еще что-то, но промолчала. Надев жакет, она вышла. Сид оглядел комнату. Ко исчез. Сид поспешил вслед за блондинкой, чувствуя, как внутри бурлит злость.

Эта женщина и ее дурацкое общество не представляли для него никакой угрозы. А вот Литтон представлял. Вмешательство парламентария грозило большими неприятностями.