Северный свет

– Не ложи мне под нос свой словарь, я в детских играх не участвую! – фыркнула Лу.

– Не клади, Лу! Не клади! – рявкнула я. Небрежное обращение Лу со словами злит меня больше, чем ее грязный язык, замурзанный комбинезон и притащенный в дом навоз вместе взятые.

Бет вернулась к столу, неся словарь так бережно, словно он из чистого золота. Да и весит он как золотой.

– Выбирай слово, – предложила я. – Лу не хочет.

Бет осторожно пролистала несколько страниц вперед, потом назад, потом ткнула указательным пальцем в строку на левой странице разворота:

– Раз… Раз-два… Раз-два-садовый? – спросила она.

– Такого слова, мне кажется, нет. Скажи по слогам, – попросила я.

– Раз-до-са-до-ван-ный.

– Раздосадованный, – поправила я. – Томми, что это значит?

Томми заглянул в словарь:

– Огорченный, раздраженный, готовый всп… вспыхнуть гневом, – зачитал он. – Недовольный, сердитый. Злой.

– Замечательное слово, правда? – сказала я. – Раздосадованный, – повторила я, с удовольствием чувствуя, как рычит в самом его начале «р».

Дженни прикусила губу:

– Оно значит «сердитый»? – спросила она.

Я кивнула.

Дженни нахмурилась, соображая, и сказала:

– Мама была раздосадованная и бросила в меня сковородкой, потому что я сшибла ее бутылку с виски.

– Она бросила в тебя сковородкой? – вытаращила глаза Бет.

– Потому что была не в духе, – пояснила Эбби.

– Потому что напилась, – уточнила Дженни, слизывая кашу с ложки.

Дженни Хаббард всего шесть, но в Северных Лесах сезон роста короткий: детям, как кукурузе, лучше поторопиться, иначе могут не вырасти вовсе.

– Твоя мама пьет виски? – спросила Бет. – Мамы не должны пить виски.

– Пошли, Бет, а то опоздаем, – сказала Эбби и потянула ее за руку.

– Ты идешь, Мэтти? – спросила Бет.

– Чуть позже.

Книги собраны. Корзинки с ланчем тоже. Эбби прикрикнула на Лу и Бет, чтобы те скорее надевали пальто. Томми и Дженни доедали в молчании. Дверь захлопнулась. Наступила тишина. Впервые за утро. И тут:

– Мэтт?! Выйди на минуту ко мне.

– Что случилось, Лу? У меня дел по горло.

– Иди сюда!

Я выглянула в хозяйственную пристройку. Лу стояла на пороге, в руках удочка Лоутона.

– Лу, что ты задумала?

– Не могу больше кашу трескать, – сказала она.