Северный свет

– Мэтт, я уже достаточно двигалась. Шла сюда всю дорогу от озера. Я устала…

– Минни, мы готовимся к дуэли. Будь добра, не мешай, – Уивер надулся.

Минни вздохнула, что-то пробурчала. Оторвалась от своего камня, села на корточки посреди папоротника и принялась его проворно срывать. Она поедала его очень быстро, горстями запихивая в рот. Глядя на нее, я вдруг подумала: подойди я к ней ближе, она, чего доброго, и зарычит. Раньше Минни папоротник не любила, но это до того, как забеременела и стала трескать все, до чего могла дотянуться.

Уивер открыл книгу, которую принес с собой. Взгляд его остановился на подходящем слове.

– Неправедный, – сказал он и захлопнул книгу.

Мы встали спина к спине, каждый согнул большой палец правой руки и выставил вперед указательный – как будто пистолет.

– Насмерть, мисс Гоки, – торжественно произнес он.

– Насмерть, мистер Смит.

– Командуй, Минни.

– Не стану.

– Ну же. Просто скомандуй.

– Считайте шаги, – буркнула она.

Мы двинулись каждый в свою сторону, считая шаги. На счете «десять» мы повернулись.

– Целься, – зевнула Минни.

– Мы тут стреляемся насмерть, Минни. Прояви хоть немного уважения.

Минни закатила глаза и заорала:

– Целься!

Мы прицелились.

– Огонь!

– Дурной! – крикнул Уивер.

– Аморальный! – крикнула я.

– Греховный!

– Преступный!

– Нечестивый!

– Несправедливый!

– Непорядочный!

– Бесчестный!

– Душевредный!

– Душевредный? Ну ты даешь, Уивер! Погоди, погоди, я сейчас…

– Поздно, Мэтт.

Уивер ухмыльнулся и сдул воображаемый дым с кончика пальца.

– Давай, собирай, – сказал он. Свернул куртку, подсунул ее себе под спину, длинные, как у кузнечика, ноги, подвернул под себя и раскрыл «Графа Монте-Кристо». И одну-то корзину без помощи набрать трудно, а уж две! И на Минни рассчитывать не стоит, она уже поплелась обратно к своему камню.

Сбор молодого папоротника – лишь один из множества способов заработать. Когда папоротника не было, мы собирали дикорастущую землянику или живицу – жевательную смолу. Там выходило десять центов – дайм, тут – целый четвертак, квотер. Двадцать пять центов казались мне богатством, пока пределом мечтаний был кулек шоколадных конфет или палочка лакрицы, но теперь все изменилось.