Мамадышские купцы Щербаковы

А вот так выглядел, согласно поданного реестра на получение паспортов, его коллега и знакомый по купеческому цеху – мамадышский купец 3-й гильдии Степан Васильев Трескин: ростом «2 аршин 3? вершков[24 - Около 1 метра 58 см], волосом черен, усы и борода русыя невелики, лицом смугл, глаза карие, 42 лет»[25 - ГА РТ ф. 27, оп. 62, д. 23, лл. 26—27].

Несмотря на то, что уже в 1793 году Иван Гурьянов вместе с семьей в Лаишеве отсутствовал, в Мамадыше в том же году он не появился, о чем свидетельствуют исповедные ведомости о ходивших на причастие местных жителей.

По-видимому, его статус был промежуточный: из Лаишева уехал, а к местному, мамадышскому, обществу причислен ещё не был.

Лишь в 1795 году Иван Гурьянов был записан в мамадышские купцы 3-й гильдии. В ведомости о купцах и мещанах города Мамадыш по этому поводу записали: «к тому в 1795 году поступил записавшийся по Указу Казанского наместнического Правления города Лаишева из пахотных солдат Иван Гурьев сын Щербаков с детьми рожденными после ревизии Семеном и Иваном о выключении его из первобытного состояния из Казенной Палаты Указа в получении нет почему и платить производить единственно с объявленного капитала процентных денег».

Щербаковым был объявлен капитал в 1010 рублей, с которого он уплатил годовую плату размером в 1%, то есть в 10 рублей 10 копеек.

За всеми перешедшими из крестьян в купцы оставались платежи по прежнему сословию. С одной души (с человека) полагалось заплатить: семигривенный, оброчные 3 рубля, накладные, а также хлебом (рожью) и крупой.

Добился ли магистрат получение Указа из Казенной Палаты в отношении Ивана Гурьянова, неизвестно. Возможно, он так и не оплатил долги за своё прежнее крестьянское состояние.

Состояние купечества не было постоянным. Размер капитала для каждой гильдии периодически правительством Российской империи менялся, причем, в сторону увеличения. Вследствие этого многие выходили из купеческого сословия, переходя в мещанство. Таковых, например, в 1796 году в Мамадыше было 4 семейства: «за необъявлением капитала» – Долговы и Тырышкины, из-за той же причины, но вследствие смерти капиталодержателей Филипушкова и Филипова[26 - ГА РТ ф.

27, оп. 62, д. 86, лл. 2об, 55—56об].

В 1797 году та же ситуация из-за «необъявлением капитала» произошла и с Иваном Гурьяновым Щербаковым, которому вместе со своим семейством пришлось перейти из купечества в мещанство.

Так, 20 июня 1797 года у него, уже мещанина, родилась дочь Акилина[27 - ГА РТ ф. 7, оп.