Сестрица

Что угодно, только не то, что нужно. То единственное, что избавит тебя от внутренней горечи. Сделай это, и я, может быть, помогу тебе.

– Я сделаю все, что надо. Клянусь! – сказала Изабель, складывая ладони вместе и сплетая от нетерпения пальцы. – Что я должна сделать?

– Найди потерянные куски своего сердца.

Глава 25

Изабель моргнула.

– Найти куски сердца? – переспросила она так, словно не расслышала. – Я… н-не понимаю. Как можно найти куски сердца? А Элла как это сделала?

– Элле этого не понадобилось.

Изабель нахмурилась:

– Ну еще бы. Ей-то все досталось за улыбку, не сомневаюсь.

Эти слова, подсказанные обидой, были язвительными и грубыми. Взгляд изумрудных глаз Танакиль стал жестким; она отвернулась.

Страх взорвался в душе Изабель, точно хрупкий стеклянный сосуд раскололся о плиты пола. Ну когда она научится следить за своим языком?

– Простите меня. Объясните, что это за куски. Как мне найти их. Пожалуйста, – взмолилась она и побежала за королевой.

Танакиль сжалилась:

– Ты знаешь, о чем я говорю.

– Нет! – вскрикнула Изабель. – Я понятия не имею!

– И свой путь к ним ты тоже должна найти сама.

– Но как? Покажите мне, – в отчаянии упрашивала ее Изабель. – Помогите.

Не выпуская вырывавшегося кролика, Танакиль наклонилась к корням липы и свободной рукой поворошила мелкие косточки, рассыпанные в траве. Выбрав одну, хрупкую, принадлежавшую когда-то стремительному и коварному зверьку вроде куницы или ласки, она подала ее Изабель вместе со скорлупкой от лесного ореха.

Затем потянулась к ползучему шиповнику, обвивавшему ствол липы, аккуратно сняла с усеянного острыми шипами ствола колючую коробочку с семенами и тоже протянула девушке.

– Эти дары помогут тебе найти то, чего хочет твое сердце, – сказала Танакиль.

Изабель смотрела на предметы, лежавшие у нее на ладони, и чувствовала, как эмоции, дотоле сдерживаемые, сжигают ее изнутри, как лихорадка ослабляет все крепкое и надежное, что еще оставалось в ней.

Кровь вскипела, в животе забурлило, кости стали хрупкими, как старая штукатурка. Она забыла, что просила прощения всего минуту назад. Злые, завистливые слова снова сорвались с ее уст.

– Дары? Вот это – дары? – закричала она, глядя на косточку, скорлупку и коробочку с семенами. – Как Элле, так платье и хрустальные туфельки! Карету с лошадьми. Настоящие подарки! А как мне, так пригоршню сора с земли!

Она подняла голову, но Танакиль уже отвернулась.