Список ненависти

Сказала: ты ни при чем. Думала, она послушает меня. Господи, она ведь в вашем отряде брауни-скаутов[5 - В организации скаутов для девочек есть несколько уровней. Один из них – брауни, для девочек, учащихся во втором и третьем классе.] была командиром!

– Да ладно, мам. Помнишь, что сказал доктор Хилер? Как все будут на меня реагировать?

– Помню, но Бринксы – не все. Они знают тебя. Вы со Стейси выросли вместе. Мы вас вырастили вместе. Мы не должны бы их ни в чем убеждать.

Весь оставшийся путь мы молчали. Мама заехала в гараж и выключила двигатель.

Уперлась лбом в руль и закрыла глаза.

Я не знала, что делать. Мне казалось неправильным просто выйти из машины, бросив в ней маму. В то же время мне казалось, что маме сейчас не до разговоров. Судя по ее виду, день ей дался тяжело.

В конце концов я нарушила молчание:

– Стейси сказала, что ты говорила с ее мамой.

Мама не ответила.

– Она сказала, ты послала ее маму в задницу.

Мама тихо засмеялась.

– Ты же знаешь Лоррейн. Она такой сноб.

Я давно уже хотела послать ее в задницу. – Она фыркнула и снова рассмеялась, но не открыла глаз и не подняла головы от руля. – Просто впервые представилась такая возможность. Было приятно.

Мама глянула на меня искоса одним глазом и захохотала. Я не смогла сдержать смеха и вскоре тоже уже вовсю заливалась. Мы с ней гоготали как сумасшедшие, сидя в машине в закрытом гараже.

– Я ей сказала: «Иди ты в свою жирную снобскую задницу, Лоррейн».

И мы с мамой по новой зашлись хохотом.

Смеясь, она продолжала:

– И что в прошлом году Говард приставал ко мне на вечеринке у бассейна…

– Да ладно! – ахнула я. – Отец Стейси приставал к тебе? Фу! Он такой волосатый, противный и старый.

Мама покачала головой.

– Я это… выдумала… Боже… хотелось бы мне… видеть… как она его… в этом обвиняет… – еле дыша от смеха выдавила она.

Мы откинулись на спинки сидений и, наверное, вечность хохотали. Не помню, когда я в последний раз улыбалась, а тут смеялась до слез. Это было так непривычно.

Я ощущала смех на языке, как будто он имел вкус.

– Ты жестока, – проговорила я, наконец отдышавшись. – Классный ход, но жестокий.

Снова покачав головой, мама вытерла уголки глаз мизинцами.

– Нет. Жестоки те, кто не дает тебе еще одного шанса.

Я опустила взгляд на рюкзак и пожала плечами.

– Не могу их в этом винить. Все выглядело так, будто я виновата. Не заступайся за меня. У меня все будет хорошо.

Мама уже вытирала глаза манжетами.