Космогоны. Научно-фантастическая поэма

Я обращаюсь в новый свет,

Я Робинзон толпы межзвездной,

Блуждают миллиарды лет

Мои мечты в пустыне грозной.

Глава II. ПРЕЛЮД

1.

Поведаю вам без смущенья,

Как исповедовать я стал

Спектр инфракрасного смещенья

И славы звездной пьедестал.

Отведавши «небесной манны»

Не слишком сведущих статей,

Увлекся я мечтою странной,

Забросив шум былых затей.

Я для Земли писал сонеты,

Но для себя всю жизнь мечтал:

«Пронзить Вселенной грозный вал,

Познать любовь иной планеты».

Мечты, как небо, – безграничны,

То гениальны, то комичны.

То вдруг возносят нас над прозой

Безликих дел, бездумных слов,

То ум теснят немой угрозой

Нам непонятных вещих снов,

То в озареньях сокровенных

Дарят витийства грозный миг,

То обращают нас в блаженных,

Изгоев и попов-расстриг.

2.

Неотвратимость обновлений

я с детских лет в себя впитал

И на душу как Бог положит,

так жил и так всегда мечтал.

Мне по душе разгул скитаний

в краях, где раньше не бывал,

Мне по душе простые песни,

которых раньше не слыхал,

Мне по душе разлив Амура

и шум портовых городов,

И золото в октябрь одетых

лесных днепровских островов.

Мне по душе слепая тундра,

в оправе гор седой Байкал,

Петра Великого просторы* (1)

и дома старенький причал.

3.

Но все возможно ли увидеть?

А вечность – можно ли понять?

И можно ли судьбу предвидеть

И к жизни вкус не потерять?

И в памяти моей сменялись

За далью даль, за годом год,

А время надо мной смеялось,

Похитив радость наперед.

4.

Разлука? Что ж, она банальна,

Когда любовь ты не сберег.

Я говорил, мол, все фатально,

Кому петля, кому острог.

Что толку говорить: «Я – грешен».

Не искупил, да и не мог,

Но долго был я безутешен

И отреченья дал зарок.

.Теперь гоню сомнений скверну

И от себя не утаю:

Я весь уйду в мечту мою

Сейчас, или умру, наверно.

5.

Когда вернусь? Никто не знает,

Мечты высокий пиетет

Дела земные закрывает

На множества безвестных лет.

Не раб желаний легковерных,

Не царь гипотез достоверных,

Не шут коварной нимфоманки

И честолюбия приманки

Отвергнутый тобой пророк,

Но холод вечного сомненья

Ты не простишь; как наважденье

Сень дальней рощи заповедной,

И на дорожке влажный след,

И свет луны – немой и бледный,

Что снятся мне так много лет.