Причина надеяться

Потом Сойер снова разворачивается и шагает к полке, заставленной бутылками с виски и джином, пробегается по ним взглядом. – Перейдем к твоему гонорару.

Я смеюсь:

– Будем считать, что я достаточно напилась кофе, чтобы обсуждать сумму.

– Ладно. Тогда, может, хочешь еще один? Или ведро? Годовой абонемент?

– Говори уже, сколько ты можешь заплатить. – Он наверняка заметил, что я очень хочу играть. Но все равно не буду делать это бесплатно. Музыканты, которые так поступают, обесценивают всех остальных и, следовательно, саму работу, которой они увлечены.

– Двести двадцать фунтов, – предлагает он. – За два с половиной часа, включая перерывы.

Я не подаю вида, что удивлена. Это честно. Не самая выгодная сделка в мире, но владельцы баров, которые предлагают реалистичное вознаграждение, вместо того чтобы делать вид, будто предоставляют тебе бесплатную рекламу и большой прорыв в карьере, встречаются довольно-таки редко. Тем не менее меня тянет немножко поторговаться.

– Двести пятьдесят.

– Ты собиралась спасать мне задницу, а не губить, – спокойно отвечает он. – Двести тридцать. И бесплатная выпивка для твоих друзей.

– Двести пятьдесят. У меня нет друзей.

– Двести тридцать, и я одолжу тебе своих.

– То есть двести тридцать фунтов и бесплатные напитки для твоих друзей?

– И для меня. Идет? – Он протягивает мне руку.

– Договорились. – Мне нравится его рукопожатие. Крепкое и теплое, как будто сделка о том, что мы друзья, уже вступила в силу.

Он заглядывает в свое расписание.

– О’кей. Когда ты можешь?

– С десятого апреля. – От этих слов становится легче на душе. Постоянное давление ослабевает так внезапно, что почти начинает немного кружиться голова.

Он поднимает голову, и мы встречаемся взглядами.

– Это же почти через три недели.

А на что он рассчитывал? Что я приду петь в субботу?

Смотрела ли я когда-нибудь в такие интересные глаза? То, что они зелено-карие, я давно заметила, однако перелив цветов словно гипнотизирует.

Мозг посылает полезную информацию о том, что я уже достаточно долго на него пялюсь, и я прочищаю горло.

– Раньше не получится. До тех пор я еще буду ездить туда-обратно.

– Понятно. А если по вечерам я буду отвозить тебя домой?

О боже мой, стоит только об этом подумать!..