Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Махина принесла ему ассорти из фруктов с нишалло на средней тарелке, но желудок, привыкший к мясу и хлебу, до сих пор протестовал. Потому он гадал, будет ли в этом постоялом дворе хоть что-нибудь помимо фруктов.

– «Сейчас бы фатир-шурбо», – мысленно трактовал он урчание своего желудка.

Ночное небо озарялось сотнями тысяч мелких звёзд. Окутывавший их желтовато-зелёный туман пересекал небосклон с северо-востока на юго-запад. Лишь луна была в кромешном одиночестве. Даже созвездие «Меч Далера» отдалилось от луны на северо-запад; и большая светло-голубая звезда в острие изогнутого клинка светилась прямо над головой Азима, который любил считать звёзды.

Плетень высотой в полтора газа составляла всё ограждение постоялого двора, а ворот и вовсе не было. У плетня, со стороны улицы, была низкая живая изгородь; и даже под тусклым светом луны можно заметить, что она не желает расти так, как задумывал человек, посадивший её.

Справа за изгородью, в десяти газах расположилась тандырная (место, где пекут лепёшки в тандыре) с белыми стенами, что обнадёжило мысли Азима о горячей лепёшке.

Азим пошёл в сторону одноэтажного здания с плоской крышей и стенами, обмазанными глиной с соломой. Он остановился через несколько шагов, заметив, что Комил не идёт за ним.

– Ты куда? – спросил юноша.

– Я должен с ней поговорить, – отозвался Комил, выходя за пределы постоялого двора.

Лицо Азима перекосилось в недоумении, но Комил, не обращая внимания, ушёл вниз по дороге.

Справа, в маленьком окне, горел свет от масляной лампы. Слева, в длинной веранде появилась женщина с упитанной фигурой, чуть старше его матери.

– Доброго вечера, – пожелал Азим.

Женщина в спешке накинула на себя сиреневый платок и спустилась по крыльцу.

– Салом, – ответила она, смерив юношу взглядом.

– Я бы хотел у вас переночевать, если ещё остались места, – сказал Азим.

– Конечно, у меня есть места. Прошу, – она шагнула в сторону и пригласила юношу войти.

Вряд ли его можно назвать другом, усомнился про себя Азим, а вслух сказал:

– Не знаю.

– А он вернётся?

– Не знаю, – задумчиво пожал плечами Азим.

Женщина странно посмотрела на юношу и позвала его внутрь.

Внутри пахло благоуханием трав, отпугивающих всяких кровососущих мошек. Ему предложили небольшую комнату с тремя курпачами и двумя подушками, сложенных в стопку в алькове.