Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Представить только, четырнадцать братьев и одна сестра в одной семье? Разумеется, раз Комил не хотел отвечать, почему бы не спросить у самой сестры? Откуда же ему знать, что про братьев нельзя говорить?

В этот момент, Азим почувствовал, что даже гости с террасы осуждающе смотрят на него сквозь окна и стены.

– Простите моего спутника, – быстро вмешался Комил, процедив последние слова. – Он впервые в вашей чайхане и не знаком со здешними правилами, – он улыбнулся, надеясь, что апи-Дилрабо будет к ним снисходительна.

 – Да что уж о здешних, он и о своих-то краях ещё ничего не знает, – подколол он, опустив руку Азима.

Дилрабо с сомнением посмотрела на умоляющие прощения глаза Комила и через томное мгновение, показавшееся Комилу вечностью, с увядшим радушием спросила:

– Что будете?

Меню этой чайханы было вырезано на каждом столе мелкими буквами. Комил посмотрел на список и, не прочитав и слова, снова поднял взгляд на хозяйку.

– Принесите нам, пожалуйста, чай с пушистыми персиками, несколько ягод кислой вишни и красного абрикоса на отдельной тарелочке с нишалло, – ласковым голосом попросил он.

– А этому невежде чаю с перцем, может? – желчно предложила Дилрабо, кивнув на Азима.

Комил хмыкнул, с усмешкой посмотрев на юношу, и снова посмотрел на хозяйку с невинным выражением лица.

– Хорошо, – широко улыбнулась Дилрабо. На её лице снова расцвело пышное радушие, словно ничего и не было. – Я пришлю к вам Махину.

Хозяйка чайханы повернулась и ушла в сторону восточной закрытой террасы, где была кухня.

От её последних слов глаза Комила загорелись, будто он целый день ожидал их услышать. Азиму же показалось, что не только он, но и все посетители чайханы вздохнули с облегчением после этого напряжённого момента.

– Обсуждать апи-Дилрабо и её семью запрещено в этой чайхане и во всём селе, – понизив голос, сообщил Комил.

– Почему? – недоумевал Азим.

– Я расскажу тебе… – Комил с украдкой оглянулся, – позже, – шёпотом договорил он.

Азим согласно пожал плечами с безразличием на лице.

Он не считал себя виновным в незнании местных причуд. Вряд ли их правила известны ещё кому-то, кроме них самих и завсегдатаев.

– Да ты должен быть благодарен, что она не взъярилась на тебя, – тихо возмутился Комил.

Сам он нетерпеливо ожидал, когда же появится Махина, чем вызвал подозрение Азима.

Вот она. Наконец, появилась. Стройная и высокая с нежными губками. Талия не имела глубоких овальных изгибов и всё равно манила голодные глаза Комила.