Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Они уже вставали вокруг дерева, держась за руки, но им не хватало ещё нескольких человек, чтобы наконец замкнуть кольцо. Комил, для которого это было не впервой, и Азим, которой в глубине души сомневался в этой затее, присоединились к ним. Из движущегося кольца один человек в тонком зеленом полосатом халате с круглой бархатной тюбетейкой тоже зелёного цвета протянул руку и затащил Комила в человеческую цепь. Тот схватил Азима за плечо и потащил за собой, чуть ли не порвав его адрасовую рубаху с геометрическими узорами на рукавах.

– Шестьдесят три! – с восторгом произнёс тот самый человек, потянувший Комила.

– В кольцо поместиться больше, если сократить расстояние, – подчеркнул Комил.

– Это не важно, – покачал головой этот человек, с короткой бородой на худом овальном лице.

– Действительно, – согласился Комил и с восхищением поднял голову.

Промежуток между людьми в живой цепочке составляла длину одной вытянутой руки и люди шли лицом вперёд вокруг Дерева Сохиба, положив правую руку на правое плечо впереди идущего.

– Представить только… шестьдесят три, – негромко восхищался Комил.

Его тело, как и его голос, трепетали от благоговения. Для него это дерево было неким божественным чудом, которое он мечтал познать.

Они сделали три круга, и люди начали отпускать руки и расходиться. Многие из них что-то шептали перед уходом и дотрагивались к стволу чинара.

Он хотел было спросить, но Комил перебил его:

– Впервые, когда я встал в кольцо вместе с отцом, цепочка составила шестьдесят два человека. Ты, Азим ибн Аъзам, стал шестьдесят третьим. Корневязь говорит, каждого, кто станет новым звеном в кольце, ждёт завидная удача, – Комил многозначительно покачал головой, глядя на облупившуюся светло-серую кору, которая уступала место новой белой коре.

На его месте другой человек возможно и возгордился бы, услышав подобное в свой адрес, но Азим не знал, как к этому отнестись.

– Ты был шестьдесят вторым? – спросил он.

– Нет, – с толикой сожаления вздохнул Комил. – Охват дерева и до меня составлял шестьдесят два человеко-звена.

– Значит, и до меня было шестьдесят три? – предположил Азим.

– Нет, – ответил Комил.

– Почему ты так уверен?

– Оглянись, – сказал Комил.

Последовав совету спутника, Азим заметил, что некоторые люди в открытую смотрят на него.