Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

 – Или мне вернуться и понести тебя и твою кобылу на своих руках? – усмехнулся он.

Издали казалось, что это гигантский одинокий одуванчик с поникшей головой с посреди протяжённого холма. Вблизи же это был высокий бледно-серый чинар. Его ствол возвышался на одну и треть джебеля[23 - 1 джебель = 28 газов.] вверх, постепенно наклоняясь по направлению реки. Пышная крона с бледно-зелёными листьями и вовсе склонилась на юго-восток. Толстые изгибы трёх корней торчали из-под земли под одиноким чинаром, словно щупальца невиданного речного чудовища.

Азим привязал свою лошадь рядом с другими и с изумлением смерил дерево снизу вверх. Пять человек могли бы охватить его ствол у основания и два под согнутой кроной.

– Сможешь залезть до самого верха? – с вызовом спросил Комил.

На стволе до самой кроны больше не было ни одной другой ветки. Надо обладать цепкими руками и звериной выносливостью, чтобы залезть на такое дерево. И так как он не зверь, Азим не стал отвечать на глупый вопрос Комила.

– Кто заберёт лошадей?

Для путников не имеющих своих лошадей, в Ахоруне предлагают в аренду лошадей из конюшни султана. К левому уху таких лошадей приделаны деревянные бирки с печатью султана. Арендованную лошадь нужно вернуть в оговорённый срок, либо привязать у любой коновязи с символикой султана. В противном случае, арендатору грозит штраф в размере тройной стоимости лошади, а кража лошади порой каралась даже смертью.

Комил объяснил ему это правило ещё утром, но на этот вопрос не ответил в первый раз, так как был отвлечён конюхом.

– Их заберут либо другие путники по дороге в Ангуран, либо за ними пришлют аспгардонов[24 - Аспгардон – должность в конюшнях султана – человек, который едет за арендованным лошадьми и возвращает их на привязи.], – ответил Комил, направившись к берегу.

– А как понять, кто не вернул, а кто украл лошадь? – спросил Азим, идя вслед за ним.

– В конюшнях записывают твой адрес и приходят к тебе домой, – безучастно ответил Комил, направляясь к реке.

На этой стороне увала воздух наполнялся слабым ароматом лотоса. Шум прибоя становился громче и был явно неприветливым, как показалось Азиму ещё на той стороне. Возмущённые волны белой пеной омывали песчаный берег с мелкими камнями, и оставляли за собой лепестки лотоса.