Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

– Может, всё-таки, мне поехать в Мирас? – тревожно сказал Мирзо. – Это очень важное поручение, а у них ещё нет опыта.

Аъзам сердито посмотрел на Мирзо, чей голос уже раздражал его. Он с самого начала был не согласен с решением Аъзама и потому до последнего хотел переубедить его, но Аъзам был непреклонен. Аки Кариму не раз давали заказ, правда не в таких объёмах и сжатых сроках. Тем не менее Аъзам не сомневался, что старый нишаллопаз справиться со своей задачей и потому решил отправить сына и Комила вместо себя.

– Мы договорились и распределили все обязанности, – Аъзам обратился к Мирзо. – Ты будешь следить за приготовлениями тут!

– Но ведь…

Аъзам знал, что хотел сказать Мирзо, и перебил его.

– На тебя возложен общий надзор за поварами и пекарями. Ты ведь сам вызвался. У других членов совета есть свои задачи и они будут слишком заняты, – категорично сказал Аъзам.

Мирзо молча покивал головой. Его озабоченность этим поручением вызвано тем, что это его первое мероприятие, которое нужно организовать для самого султана.

В Торговый совет Мирзо попал два месяца назад, сменив на этом месте своего отца, который ушёл на покой. Он хотел проявить себя и излишне тревожился. Аъзам был прав, Мирзо сам вызвался организовать большинство мероприятий и теперь боялся за их выполнение. Малейшая оплошность и позор не только ему, но и его отцу на весь Ахорун. Естественно, он не хотел этого допускать.

– Удачи, – смирившись с решением Аъзама, пожелал Мирзо его сыну и Комилу.

– Не волнуйтесь, заказ будет выполнен в срок! – важно пообещал Комил, положив руку на плечо Азиму.

– Вот и славно, – вздохнул Аъзам. – Завтра же выйдите в путь, а пока всем лучше передохнуть. Был долгий день, – он потушил свечу на столе и встал, чтобы потушить остальные…

Аъзам шёл впереди. Спустившись с лестницы, он приложил руку на косу резной девицы и открыл дверь в рыночную столовую. Там дежурный повар готовил еду для ночной стражи.

– Идите к беседке, – сказал Аъзам в проёме. – Я закажу нам ужин.

Долго уж до дому идти, а я сильно проголодался.

Аъзам повернулся и скрылся в широком помещении столовой, освещенной тусклым светом свечей, горевших где-то слева. Туда он и направился.

Проголодались все и, согласно кивнув, пошли в сторону беседки. Азим в это время подумал о «хом-шурбе» и мясном соусе с морковкой и сладким перцем.

Они прошли по широкому промежутку между прилавками к высокой и широкой беседке, стоявшей по центру внутренней рыночной площади.