Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

 – Позволь, дать тебе совет, юноша. Когда бы ты не решился сделать выбор и кого бы ты не выбрал, – продолжил он, когда Азим повернулся к нему, – сделай это по любви, ибо только любовь стоит всей жизни. Без неё нет смысла всему.

– Я учту ваш совет, ака, – с почтением сказал Азим.

Когда Азим бывал на главном рынке днём, он не мог отвести глаз от его величия и красоты. И хотя ночь сейчас пожрала все его краски, рынок не стал менее привлекательным и даже выглядел таинственно. Вдоль стен те же остроконечные арки, скрывающие занавешенные лавки.

На этой внутренней площади в строгую колонну выстроились прилавки с проёмом посередине, чтобы можно было обслуживать покупателей с двух сторон. Прилавки были сделаны из тёмного камня, среди которых превалирует зелёный цвет.

– Каждый прилавок или какая-то его часть одолжена одному торговцу, и он платит с него одну тринадцатую с ежемесячной выручки, – пояснил Комил, заметив, как внимательно Азим рассматривает всё вокруг.

– «Я знаю», – про себя сказал Азим.

Каждый прилавок не меньше двадцати газов и в голове Азима снова возник вопрос: «Как один человек может справиться со своим делом, если к нему подойдут сразу несколько покупателей?».

– Конечно, этот торгаш может нанять помощников, либо привлечь своих родных, – продолжал свой урок Комил.

– Разумеется, – сдержанно улыбнулся Азим.

Отец уже ответил ему на этот вопрос похожими словами, но он также заметил, что некоторые торговцы работают одни. Вот Азим и гадал, как они справляются в одиночку?

– Прилавки разделены на деления, которые мы называем «колоннами», – добавил Комил. – В каждой колонне пять прилавок. Всего на этом рынке двадцать пять колонн. – Он внезапно остановился и с горящими от восторга глазами повернулся к Азиму. – А ты знаешь, почему именно двадцать пять?

Азим остановился не сразу.

– Отец рассказывал мне историю рынка, когда мне было вдвое меньше тех мальчишек. Я уже не помню её, – за время своего обучения Азим не спрашивал об этом и был не против послушать её снова.

– Дело в том, что, когда султан Хорун распорядился открыть на этом месте базар, его угостили виноградом. Так как султан любил счет, разумеется, он посчитал все виноградины в грозди – их оказалось двадцать пять.