Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Значит, его отец не один в своём рабочем кабинете и его спутник явно нервничает. Должно быть что-то важное, подумал Азим, следуя за Комилом под купол.

Перед заходом солнца, вофи обходят базар, удостоверяются, что злоумышленников нет, докладываются начальнику рыночной стражи и уходят домой. На ночь остаются караульные – по одному под каждым куполом и двое внутри. Однако этим вечером под северо-западным куполом их было двое и один из них чем-то хвастался, то и дело заглядывая за вход.

– Рынок закрыт! – заявил стражник, слушавший хвастуна.

Стражник хвастун, который что-то высматривал внутри, неожиданно встрепенулся, услышав громкий голос, и рысью подбежал к соратнику. Его рука машинально ухватилась за рукоять сабли.

– Назовитесь! – потребовал он.

– Свои мы, свои, – широко улыбаясь, небрежно ответил Комил. – Эрадж, ты не узнал меня? Вы что такие хмурые? – спросил он, оглядев обоих вофи.

Несмотря на то, что стражники были чуть ли не в двое старше него, тон Комила был панибратским.

– Ах, это ты, – облегченно выдохнул Эрадж, убирая руку с сабли. – А товарищ твой кто? Выглядит знакомым… Зачем в поздний час на базар явились? – спросил он, с подозрением насупив брови.

– Это, – Комил с ребяческим почтением прижал правую руку к сердцу, а левой указал на своего спутника, – извольте представить, Азим ибн Аъзам. – Комил опустил руки и прошёл по ступеням под купол. – Нас сюда его отец позвал, – посерьёзнее добавил он.

– Нас не предупредили о вашем приходе, – сказал другой вофи.

– Тот самый? – одновременно с соратником проговорил Эрадж.

– Да, тот самый, – безучастно ответил Комил.

Он уже был у входа в базар, пока Азим с недоумением всё-ещё стоял у ступеней.

– Проходи, раз уж тебя отец позвал, – Мухсин[18 - Мухсин произносится с гортанной «х».], другой стражник отступил в сторону. – Не стой как вкопанный.

Эрадж же со своим круглым восторженным лицом протянул Азиму руку.

– Так вот он каков, юноша, которому дали выбор? Я очень рад встретить тебя воочию, – заулыбался он, пожимая руку Азима.

Юноша хотел опустить руку, но Эрадж не отпускал. Он обнял Азима за плечо другой рукой и, не смолкая, повёл его ко входу на базар.

– Ну… сделал выбор? Ещё нет? Наверное, от девиц отбою нет, – в его голосе слышалась нотка зависти. – Или от их матерей? – усмехнулся он. – Бегают за тобой, да бы подлизаться, а?..