Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

– Иди сюда, мой дорогой! С днём рождения! – поздравил Адхам, сильнее сжимая объятия.

У него почти одинаковый рост с братом, но в отличие от хорошо сложенного Аъзама у Адхама упитанное, округлое телосложение. Азим же был чуть выше них, но худее обоих, потому в крепких объятиях дяди он издал негромкий хрип.

– Дядя, вы меня раздавите-е…

– Всё такой же хилый? – пошутил Адхам и отпустил племянника.

Азим с улыбкой пожал плечами и бросил взгляд на бурую кобылу с черной гривой и хвостом.

– Знаю, знаю… Я с детства обещал подарить тебе лошадь на восемнадцатые именины, и я сдержу своё слово, – заверил Адхам.

– Согласия? – в недоумении переспросил Аъзам.

Адхам с притворным укором посмотрел на брата и покачал головой.

– Всё тебе расскажи… Ладно, где у вас тут плов накладывают? Я проголодался, пока ехал сюда.

От слов брата Аъзам усмехнулся и подколол его.

– Да, с лошадью на спине.

Расхохотавшись, братья пошли к Рашиду, а Азим остался встречать гостей, которые тоже начали подходить. В основном, это были друзья, сотрудники и рабочие Аъзама и немногие друзья Азима. Каждый поздравлял Азима с торжеством и желал долгих лет и многих благ. Азим же, прижав правую руку к сердцу, скромно кивал головой в благодарность.

Гости начали рассаживаться по столам, а Хабиб[9 - Хабиб произносится с гортанной «х».], старший сын Адхама, пошёл за дом уведомить повара начать накладывать плов.

– Пусть Всевышний воздаст благом за эти блага и подарит долгую жизнь Азиму ибн Аъзаму, аминь.

Обведя руками вокруг лица, Рашид в правую руку взял шумовку, в левую взял керамическую синюю тарелку с белым узором, поданную Рауфом, и начал накладывать плов.

– Есть какие-то пожелания? – повар обратился к Хабибу. – Кому-то побольше моркови или масла?

– Нет, – неуверенно ответил Хабиб, забыв спросить гостей.

– Да, – вслед за двоюродным братом ответил Азим. – Четыре масляных порций, пять преимущественно морковных порций и три с меньшим количеством мяса.

– Хорошо, улыбнулся Рашид и начал накладывать, а Рауф отдавал тарелки братьям по две тарелки каждому.

Первые порции, каждая на двоих, ушли согласно пожеланиям гостей, однако долму повар клал всем одинаково – по пять штук на тарелку.