Как я тебя потеряла

 – Как вы?

– Буду чувствовать себя еще лучше, если получу упаковку вашего камамбера и какой-нибудь хлеб с толстой корочкой.

Кэрол, исчезнув на секунду, возвращается с коричневым бумажным пакетом и вручает его мне. Он все еще теплый на ощупь, и я улавливаю запах свежего хлеба, который лежит внутри.

– И еще бутылку вина.

Кэрол приподнимает брови.

– Собираетесь что-то праздновать?

Заставляю себя улыбнуться.

– Нет, просто люблю есть с комфортом. Может, когда-нибудь расскажу вам про то, как получаю удовольствие от еды.

Она достаточно вежлива и не давит на меня, не задает дополнительных вопросов. Мы с Кэрол называем друг друга по имени с тех самых пор, как я обнаружила этот маленький магазинчик, но мы не подруги. Мне кажется, я никогда не смогу быть близка ни с одним человеком, который не знает о моем прошлом. Это слишком рискованно.

– Наслаждайтесь.

Она берет у меня деньги, а я снова выхожу на улицу. Разум подсказывает, что нужно отправляться домой и уничтожить фотографию, но когда я поворачиваю в направлении дома, вижу то, чего быть не должно.

* * *

Я пытаюсь ее позвать, но у меня перехватывает дыхание. Вместо этого я делаю несколько неуверенных шагов, потом срываюсь с места и бегу.

– Дилан! – удается мне выдавить из себя.

Это не может быть он, это совершенно невозможно. Но это он. Увидев его после всех этих лет, мне хочется броситься перед ним на колени. Как мой сын смог оказаться так близко от меня после того, как был так далеко все это время?

Несколько человек поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. Мой сын и похитительница моего ребенка не оборачиваются. Может, мне так только кажется, но похоже, что она ускорила шаг. Однако недостаточно – через несколько секунд я оказываюсь рядом с ними.

– Дилан!

Я вытягиваю руку, чтобы схватить маленькую ручку, но хватаюсь за рукав его темно-синего пальто. У меня в груди бурлит адреналин. Женщина поворачивается ко мне лицом.

– Что вы делаете! Уберите руки от моего сына!

Она подхватывает Дилана на руки, делает шаг назад, и я выпускаю его пальто. У нее на лице смешались страх и ярость.

– Это мой сын, это Дилан, это мой…

Я замолкаю, когда приходит осознание. Это не мой сын.