Ной

Тут баб-то знаешь сколько? Жена – это… – мужичок, не имея для сравнения ничего лучшего, ткнул пальцем в проржавленную морду своей машины: – что вот этот автобус – один ушёл, другой приедет! Тебе куда надо-то?

– До Мозыря подкинешь? – к Михаилу стало постепенно возвращаться чувство реальности, а с ним и понимание необходимости действовать.

– В Припяти решил искупаться? – радостно подхватил шофёр. – Так я мигом домчу! Залезай, давай, мы как раз туда и едем! Вот бабы сволочи! – возмущался он, уже садясь на водительское место.

 – Чего с людьми делают! Я бы им!.. – мужичок продолжал ещё что-то говорить о женщинах в целом и в частности, пока пассажиры, галдя, рассаживались в салоне на видавшие виды дерматиновые сиденья, сохранившие, вероятно, воспоминания о седалищах не одного поколения.

– Тебе куда? – бесцеремонно обратилась к Михаилу тётка внушительных размеров, плюхнувшись рядом. Её объёмистый, подстать хозяйке, багаж так же бесцеремонно загородил весь проход.

– А что? – не совсем понял вопрос опешивший Михаил.

– Ну, сходить где будешь? – раздражённо повысила голос тётка.

– На улице Ленина, а что?

Вопрос соседки был настолько неожиданен, что ветеринару ничего не оставалось, как сказать ей чистую правду.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо крякнула тётка. – Мешок мне поможешь вытащить. А к кому едешь? – этот угрожающий вопрос поверг бы в смятение любого, но не того, кто обладал способностью видеть радугу. От чересчур воинственной дамы исходил шоколадно-коричневый цвет, совсем такой же, как когда-то от папы Адама.

А значит, она была совершенно не опасна – просто чересчур озабочена своими житейскими делами.

– К Софье Ароновне. Знаете такую?

– А чего нет? – почему-то возмутилась напористая тётка. – Знаю. Ты кто ей будешь?

– Племянник, – не найдя, как получше ответить, робко промямлил Михаил, и тут же понял, что это признание в родстве он совершил напрасно.

– Видали мы таких племянников! – моментально огласил автобус зычный голос соседки.

 – Это ты сколько ж шлялся, племяш? Чтобы родную тётку вот только теперь вспомнить?

– Она жива?! – не веря своей удаче, спросил Михаил, окончательно уронив себя в глазах попутчицы.

– Нет, ну он ещё спрашивает! – раскалилась женщина. – Родная тётя с хлеба на квас перебивается, еле живёт на жалкие копейки, а племяннички только сейчас о ней вспомнили! Нет, ну вы только подумайте!..