Ее темное желание. Царство теней. Книга 1

Аларик широко раскрыл глаза, выражение его лица было одновременно ясным и отстраненным. Чужим.

Моя гордость когда-то много для меня значила. Я спокойно приняла изгнание, ни на что не жалуясь. Даже потерю отца я перенесла, сохранив самообладание, как бы тяжело мне ни было, напоминая себе о том, как должен себя вести настоящий немиец.

И все же в этот момент мне все стало безразлично. Самообладание покинуло меня, и я сознательным усилием стряхнула с себя его последние ошметки. Я всхлипнула, попыталась сдержаться и не всхлипнуть снова, подавить эти постыдные звуки.

– Аларик, объясни мне, что это значит.

– Бедная девочка, – сказал он, глядя на меня сверху. Он обращался не ко мне, он говорил с князем через мою голову. Потом он наморщил нос, будто от меня воняло. – Похоже, она не слишком рада меня видеть.

Мне стало дурно, мне стало плохо.

– Аларик, пожалуйста. Поговори со мной. Что здесь происходит?

– Стража! – крикнул он у меня над головой, призывая солдат князя, которые глядели на нас, словно вмерзнув в землю. – Эта девушка должна вернуться в свою деревню. Позаботьтесь, чтобы она находилась там, где ей пристало. При своих козах.

Кивнув головой, он подал знак своим спутникам. Затем он с места пустил лошадь в галоп, и ее хвост хлестнул меня по лицу.

И потом несколько лет я больше его не видела. До сегодняшнего дня.

– Зачем? – повторила я, почти что ощущая вкус его страха. – Зачем тебе в Царство дэмов? И именно со мной?

– Я назову тебе свою причину, – выдавил он сквозь зубы, и моя рука, сжимавшая клинок у его горла, задрожала. Его руки спокойно лежали на столе. Но рядом с мерцающими синим венами на такой светлой коже от напряжения проступили длинные, тонкие сухожилия.

– Лэйра, давайте поговорим в спокойной обстановке, – прошептала Вика. – Ты же не хочешь никого…

Нет. Я не хотела никого убивать. Даже Аларика Колэ. Но я хотела сделать ему больно, и очень сильно. Он должен был ощутить ту же боль, которую ощутила и я. Если бы Вика знала всю правду, она бы своими руками вырезала ему язык, чтобы он больше никогда не смог произносить лживые слова.