Внутренний огонь

– Так впустишь меня или нет?

Я сильнее сжала ручку двери.

– Зачем ты пришел?

– Хотел с тобой поговорить.

Мои брови взлетели вверх.

– Не мог сделать этого на работе?

– Нет, – ответил он.

– Ну, раз ты просматривал мое личное дело, то, наверное, нашел там и номер телефона. Неужели не мог позвонить?

– Не люблю разговаривать по телефону.

Я прищурила глаза.

– Ты серьезно?

– Как сердечный приступ.

Подняв голову, я уставилась на него.

– Я не ослышалась?

– Все может быть.

Он пожал плечом, улыбка отразилась в его глазах.

– Так ты впустишь меня, Джилли-вилли?

– Нет, если будешь так меня называть, – ответила я.

Он наклонил голову, и в груди что-то затрепетало.

– Почему ты не хочешь, чтобы я так тебя называл?

– Может, потому, что мне уже не двенадцать?

– Хм, – Брок выпрямился, – сомневаюсь, что причина в этом.

– Мне все равно, – пробормотала я. – Так о чем ты хотел поговорить?

– Я скажу, если впустишь.

Мои щеки загорелись.

– Не нужно было ничего мне приносить.

– Поздно возражать, я уже сделал это. – Брок склонил голову набок. – И, думаю, как только ты увидишь это, сразу очень сильно обрадуешься, что впустила меня.

– Мне плевать, что это.

– Не уверен, что ты стала бы так говорить, если бы знала, о чем речь.

Я переступила с ноги на ногу и оглянулась назад. Прохладный воздух врывался в квартиру, Рейдж мог выскочить в подъезд в любой момент. Я прикусила губу, взвешивая имеющиеся варианты. Казалось, если впущу его, могу согласиться на что-то большее, чем разговор.

– Так да или нет? – пробормотал Брок.

Закатив глаза, я отступила назад и проворчала:

– Входи.

Убрав руку, парень вошел в квартиру, повернулся и обвел меня взглядом.

– Красивые носки, – прокомментировал он. – Знаешь, тебе удалось прекрасно отразить аж два времени года – зиму и лето.

Я посмотрела на себя. Черт возьми! Совсем забыла, что надела хлопковые шорты и гольфы. К тому же это были очень короткие шорты. Радуясь, что поверх футболки накинут кардиган, я смущенно подтянула шорты вниз, пока он осматривал квартиру. У Брока в руках был небольшой коричневый пакет.