Галопом по Европам. Каникулы 2020

Зато мы ощутили, что с нас стаскивают одеяло, выглянув я увидела, что хозяйка пришла не одна, она привела Матильду жену Дафэра и та ухватив зубищами край нашего укрытия пыталась его стянуть. Но мы держались. Тогда Матильда издала звук похожий на урчание и нас предали щенки и их отец. Потом, чьи-то крепкие руки выхватили из наших рядов младшенькую дочку хозяйки, потом средненькую, а когда мы остались вдвоём с шестилетней Аслог – (обрученная с богом), в борьбу за одеяло включился Дафэр и мы проиграли.

– Предатель, – укоризненно сказала я, когда он пришёл ко мне целоваться.

Тут же Матильда вскочила мне на грудь и внимательно взглянула в глаза. Собаки не любят, когда им смотрят в глаза, но собачья мамаша выжидательно пялилась, до тех пор пока я вежливо не извинилась перед маркизом. За что получила поцелуй Матильды.

Моберг в белом летнем платье стояла в лучах солнца. Средняя дочь, Ловиз – воительница, уже сидела у неё на спине и её светлое личико смеялось выглядывая из-за плеча матери, а младшенькая, Агнесс – святая, перехваченная за туловище делала вид, что дремлет подмышкой свесивши голову и руки.

До её ладошек пытались дотянуться щенки.

– Ты Фрейя, – воскликнула я убеждённо.

– Нет, – вот Фрейя, – сказала она, встряхивая Агнесс, которая весело захихикала. – Когда она вырастет, буки будут большими. Видишь ли, Славка, ещё во время «мягкой оккупации» фашисты вырубили для нужд армии практически все буковые рощи – силу Фрейи. Мои дедушка и бабушка встретились, как раз на посадках новых рощ.

Собственно, в посадках буковых саженцев и был заключён весь смысл нашего Сопротивления. Ну, ещё моряки потопили военный флот и ушли в Швецию.

Славка, ляпнула про Фрейю в качестве комплемента, она не подумала, что всё так серьёзно. Потому попросила разъяснения.

– Её зовут старая Дания

Да, это и есть обитель Фрейи

Да, это и есть обитель Фрейи, – спела хозяйка цитату из гимна Дании, а девчонки подхватили,

– Наша старая Дания, существуй

Пока буки отражаются

Своими вершинами в синие волны.

– Бук живёт до пятисот лет, – пустилась в пояснения Моберг, – его юность заканчивается к восьмидесяти годам и тогда он начинает интенсивно расти, перестаёт чувствовать себя индивидуальным существом и начинает создавать общину. Для буков, посаженных моими дедами, это время настанет через пять – десять лет. Так, что в период своего девичества эта девчонка, – она опять встряхнула Агнессу, – начнёт плести руны объединения нации вокруг новой династии.