Тень и искры

 – После смерти можно прочесть, достойна ли душа.

– А… сейчас это возможно? Я хочу сказать, когда человек жив.

Он покачал головой.

– Некоторые могут что-то знать, только взглянув на смертного или другого бога, но ядро души для них не открыто.

Я остановилась, ощутив слабый цитрусовый аромат.

– Что знать?

На его губах заиграла легкая усмешка.

– Такая любопытная, – пробормотал он, окидывая взглядом мое лицо и слегка задержавшись на губах.

По моим венам растеклось тепло, это было странно, раз теперь я точно знала, какому двору он служит.

Как будто хотел снова попробовать их вкус.

Меня захлестнула волна предвкушения. Я знала, что, если он это сделает, я его не остановлю. Это будет неудачное решение с моей стороны. Может, и с его – тоже. Но я часто принимала плохие решения.

Бог отвел взгляд. Не знаю, ощутила я разочарование или облегчение. Он прикусил нижнюю губу. Показались кончики клыков. Определенно, я почувствовала разочарование.

Вдруг самый центр моей груди, там, где часто возникало тепло в ответ на смерть, сдавило странное ощущение. Тяжесть накрыла меня, как удушающее колючее одеяло. Я сделала неглубокий вдох и нахмурилась, внезапно ощутив запах сирени. Гнилой сирени. Он напомнил мне что-то, что я не могла определить. В тот момент я, не желая этого, повернулась к телу Андреа.

Погодите.

Я шагнула ближе.

– Вы двигали ее ноги?

– Зачем бы мне это делать?

В меня просочилась тревога.

– Когда я вошла, одна ее нога была согнута в колене и прижималась к столу.

– Я ее не двигал.

Я перевела взгляд на лицо портнихи. Обожженная кожа на щеках и лбу, казалось, немного потускнела.

– Может, ты…

Хриплый вдох и хруст расширяющихся легких заставили бога замолчать. Я бросила взгляд на грудь портнихи в тот момент, когда ее корсаж приподнялся. Я застыла, не веря в происходящее.

– Что за?.. – вымолвил бог.

Андреа Джоанис села, ее рот раскрылся еще шире, опаленные губы раздвинулись, открывая четыре длинных зуба – два на верхней челюсти и два на нижней.

– …хрень? – договорил бог.

– Это не… нормально, правда? – прошептала я.

– Что именно? Клыки или то, что она мертва и все равно садится?

Голова Андреа наклонилась к богу. Она словно смотрела на него глазами, которых больше не было.

– Не думаю, что она мертва, – сказала я. – Не теперь.

– Нет, – прорычал бог, отчего у меня по коже побежали мурашки.