Тень и искры

 – Мне не нужна супруга.

Я вздрогнула и прошептала:

– Что?

Первозданный подался назад, и тени вместе с ним. Он покачал головой. Что он имел в виду?

Я шагнула вперед и повторила:

– Что?..

Ветер взметнулся за моей спиной, загасив свечи и погрузив зал в темноту. Рокот звучал слабее, чем прежде, но я не смела шевельнуться и понятия не имела, где Первозданный. Не видела даже край возвышения. Землистый запах исчез, пламя в свечах медленно разгорелось, слабо искрясь…

Первозданного передо мной больше не было.

Над отверстием в полу, которое теперь было запечатано, клубились остатки итера.

Он ушел.

Первозданный Смерти покинул храм. Он не забрал меня, и в самой глубине моей души расцвело и тут же исчезло чувство облегчения. Он не выполнил сделку.

– Что… что произошло? – донесся до меня голос мамы, и я подняла голову – мама стояла рядом со мной. – Что произошло?

– Я… Я не знаю. – Паника запустила в меня когти. Я повернулась к матери, обхватив себя руками.

В ее расширенных глазах отражалась та же буря, что бушевала во мне.

– Он с тобой говорил? – прошептала мама.

– Он сказал… – Я попыталась сглотнуть, но горло сжалось. Все вокруг приобрело размытые очертания. Никакие дыхательные упражнения не помогут справиться с такой тревогой. – Я не понимаю. Я сделала все…

Пощечина обожгла мне щеку. Я не ожидала этого от мамы, не была готова, что она сделает что-то подобное. Я прижала к щеке дрожащую руку и застыла на месте, не осознавая, что произошло… и что меня ждет.

Ее темные глаза стали шире, а кожа приобрела призрачную белизну.

– Что ты сделала? – Она прижала руку к груди. – Сера, что ты сделала?

Я ничего не сделала. Только то, чему меня учили. Но я не могла ей этого сказать. Ничего не могла сказать. Я лишилась дара речи, и что-то внутри меня разбилось и съежилось.

– Ты, – сказала мама. Хотя в ее голосе не было дыма и теней, он звучал так же непреклонно.

Глава 1

Три года спустя…

Лорд Водинских островов с важным видом прошел в середину Большого Чертога замка Вэйфейр. Мягкий размеренный стук его отполированных сапог эхом повторял удары моих пальцев по бедру. Лорд был красив грубоватой красотой – обожженная солнцем кожа, руки, натренированные тяжелым мечом, который висел у него на боку.