Шторм и ярость

Оно было похоже на монстра, на что-то ненастоящее, и… у него были крылья. Огромные крылья. Я слышал их. Видел их.

Крошечные волоски встали дыбом по всему моему телу. Монстры были ненастоящими, не те, о которых он думал, но если это не медведь или голодный горный лев, то оставался только один вариант.

И это была не чупакабра.

Или снежный человек.

– Я думал, что сбежал и поэтому оказался здесь. Я сбежал, – говорил Уэйн. – Верно?

Я покачала головой.

– Где ты был, когда у тебя спустило колесо?

– Рядом со старой пожарной вышкой.

По моей спине пробежал холодок. Заброшенная пожарная вышка была недалеко отсюда. Всего в нескольких километрах.

– У тебя есть семья?

– Только мать и брат, – голос Уэйна был хриплым. – Как ты можешь видеть меня, если я мертв?

– Просто могу.

Он посмотрел на подъездную дорожку. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица. Кажется, я знала, что он мог видеть.

– Ты видишь свет? – спросила я с надеждой. – По-настоящему яркий белый свет, который, возможно, привел тебя сюда?

– Да, – его смех превратился в рыдание, и мое сердце снова сжалось.

– Это хорошо. Знаю, звучит банально, но тебе нужно пойти на свет, – сказала я. К счастью, Миша понял, что это была та часть, где ему действительно следовало молчать.

– Серьезно?

– Да.

– Не понимаю, – слова прозвучали хрипло, и я вздрогнула.

– Все обретет для тебя смысл, как только ты пойдешь на свет.

– Почему нет? – голос Уэйна был тихим, скулящим.

Это был распространенный вопрос.

– Потому что ты должен двигаться дальше – к тому, что тебя ждет.

– Откуда ты знаешь, что меня ждет?

Еще один распространенный вопрос.

– Точно не знаю, но если ты видишь свет, это что-то хорошее.

Я ни разу не сталкивалась с призраком, который бы не видел света, даже если человек умер задолго до того, как я его встретила.

Некоторые были просто слишком напуганы или сбиты с толку, чтобы вдаваться в подробности. Я не могла винить их за это. Я бы тоже испугалась. Как и любой на моем месте. Смерть была великой неизвестностью.

– Увижу ли я своего отца? – Уэйн все еще смотрел на темную подъездную дорожку, где, как я теперь знала, его ждал свет. – Он умер год назад.