Шторм и ярость

Брови Зейна нахмурились, будто он пытался разобраться в сказанном. У него никогда не выйдет. Даже с наличием самого буйного воображения.

– А твоя мать?

Я отвела взгляд – и острая вспышка боли пронзила мою грудь.

– Ее нет.

Зейн долго не отвечал.

– Нет – в смысле… она погибла?

Кивнув, я проглотила внезапный комок, который всегда появлялся, когда я думала о маме.

– Да.

– Мне жаль это слышать, – сказал Зейн, его взгляд блуждал по моему лицу. – Потеря родителя – это… никогда не бывает легко.

Его пристальный взгляд поймал мой.

– Ты… знаешь, каково это? – спросила я.

– Моя мать умерла при родах, как и многие наши женщины, – он убрал прядь волос за ухо. – А отец умер несколько месяцев назад.

Мое сердце сжалось от неожиданности.

– Мне так жаль, я… боже, это… тяжело. Мне очень жаль. Моя мама умерла около года назад, и это все еще чудовищно больно, но не так…

– Спасибо, – Зейн отвел взгляд.

Пазл вновь собрался воедино, когда я изучала его профиль. Желудок скрутило.

– Твой отец Эббот? Лидер клана в Вашингтоне?

Зейн снова повернул голову ко мне.

– Да.

– Мне действительно жаль, – я наклонилась в сторону, ловя его взгляд. – Он умер смертью воина.

– Да, это так.

– Знаю, тебе от этого не легче…

– Не легче.

Стражей было сложно убить, но смерть была тенью, которая всегда находилась в нескольких шагах позади, поскольку это была ужасная часть их повседневной жизни. Все это, конечно, ничуть не облегчало восприятие смерти.

– Мне действительно жаль, – повторила я, чувствуя, что нужно сказать это снова.

Я прижала кожаную сумку к груди, и в моей голове сложились очередные фрагменты. Эббот был лидером клана в Вашингтоне. Это значило, что после смерти его роль должен занять Зейн. Неужели Николай бросил ему вызов и выиграл? Или Зейн сам отказался от этой роли? В последнее трудно было поверить.

Я подумала о предупреждении Миши. Неужели клан не принял Зейна как лидера? Он был молод – наверняка старше меня всего на несколько лет, – но было ли что-то еще?.

– Итак, – я провела пальцами по гладкой коже. Конечно, то, о чем я собиралась спросить, было очень личным, но, как сказал ранее Тьерри, мне свойственно любопытство, причем часто не во благо себе. – Почему ты не лидер клана?

Зейн посмотрел на меня сверху вниз.

– Это не то, о чем я могу с тобой говорить.