Шторм и ярость

Все в комнате знали, что это ложь, потому что в конечном счете мое зрение станет помехой.

Оно станет помехой для многого и в некотором роде сведет на нет всю мою сверхцель.

Но это должно произойти не сегодня. И даже не завтра.

Я вздернула подбородок, когда Мэттью и Тьерри обменялись беспомощными взглядами.

– Когда-нибудь мой отец призовет меня, и я сомневаюсь, что бой произойдет исключительно днем, хотя и тогда мое зрение все еще отстой. И с этим ничего не поделать. Вот почему я тренируюсь по восемь часов в день и постоянно совершенствуюсь.

Тьерри отвернулся, проводя рукой по своей гладкой голове. Миша наконец решил заговорить.

– У нее не было никаких проблем, – сказал он, и это было правдой примерно на девяносто девять процентов: я не видела того единственного Рейвера, пока не стало слишком поздно. – Она действительно отлично справилась.

Я улыбнулась ему, широко и ярко.

Он бросил на меня взгляд.

– И нам, вероятно, стоит получить реальный жизненный опыт.

Мэттью внимательно наблюдал за своим мужем. Вздохнув, он скрестил руки на груди:

– Сейчас немного поздновато для подобных разговоров.

Я же хотела не только продолжить, но и обсудить то, что казалось мне более важным:

– Разве это не суперстранно, что Рейверы были здесь? Я их видела впервые, и – вау! – они действительно жуткие, но мне казалось, это демоны-падальщики. Более низкого уровня.

– Так и есть, – ответил Тьерри, глядя на Мэттью.

Из-за того же космического правила, которое делало невозможным знание человечества о том, что демоны реальны, только демоны, которые могли смешаться с людьми, были допущены наверх. Таких было довольно много: на первый взгляд они выглядели совершенно по-человечески. Гигантские ходячие крысы совершенно не относились к их числу.

– И не только это. Обычно Рейверы – признак серьезной проблемы, – добавил Мэттью.

Мое сердце чуть не остановилось. Этой маленькой лакомой детали, вероятно, учили на занятиях, но я забыла. Мой взгляд метнулся к Мише: он выглядел таким же встревоженным, как и я.

Демоны Верхнего Уровня были плохими парнями.

Их способности были самыми разными. Некоторые могли склонять человеческий ум к плохим, очень плохим поступкам.