Азбука спасения. Том 49

Все добродетели споспешествуют уму в возлюблении Бога, но всех более чистая молитва. Ею воскрыляемый к Богу, он бывает вне всего сущего.

Когда чрез любовь ум восхитится от Божественного познания, и, став вне сущего, воcчувствует Божескую беспредельность, тогда по примеру Божественного Исаии, от изумления пришед в чувство своего ничтожества, искренно возглашает слова сего Пророка: о окаянный аз, яко умилихся, яко человек сый, и нечисты устны имый, посреди людей нечистые устне имущих аз живу: и Царя Господа Саваофа видех очима моима (Ис.

Блажен ум, который, минуя все твари, непрестанно услаждается Божественной красотою.

Как свет солнца влечет к себе здравое око, так, познание Бога естественно восхищает к себе чрез любовь чистый ум.

Чист ум есть вышедший из неведения, и просвещаемый Божественным светом.

Чей ум непрестанно устремлен к Богу, того и вожделение превозрастает в желании Бога, и раздражительность вся превращается в Божественную любовь. Ибо чрез долговременное приобщение Божественному озарению, ум, сделавшись весь светловидным, и вожделетельную свою часть утеснив и подавив в себе, превращает в непрестанное, как сказано, желание Бога и неослабную к Нему любовь, – всецело переводя ее от земного к Божественному.

Преподобный Каллист Ангеликуд

Природа ума

Ум от природы прост, потому что просто и то, образ чего он есть, т. е. Божество. Будучи же таков, он любит также и просто действовать. Ибо все любит тождественное себе по естеству.

Когда же он поставит между собою и чувствами с предметами их постижения свое собственное разумение, которое по возможности умело разбирает и судит, и ни чувств не делает слабее должного, ни легкомысленно помрачает или неблагородно превозносит красоты чувственных предметов и пренебрежительно унижает пред ними силу ума, но благоразумно отдает каждому должное, тогда тотчас ум становится единым с собою, приходя в прежнее состояние простоты, как он был от природы, и уклоняясь от раздельного, и снова естественно начинает любить единое и простое и деятельность единственную и простую, и любя именно ее, он ищет, а ища делает свой полет превыше всякого соединения с чем бы то ни было, пока не найдет истинно и существенно единого простого, что и есть Бог.