Обсидиан

Если бы мне пришлось прямо сейчас выбрать себе работу, это был бы ландшафтный дизайн. В других областях я звезд с неба не хватала, но возиться с землей и рассадой мне удается лучше всего. И я это обожаю. И эту усталость, и этот прелый аромат земли, и то, как из воды и грязи вдруг появляется новая жизнь.

В этом я действительно преуспела. Я не пропускала ни одной передачи на специальном телеканале. Я знала, где сажать те растения, которые любят солнце, и те, что не любят свет. Я изучила эффект наслоения: выносливые и стойкие, с большими, сочными листьями – позади, нежные цветы – под их сенью.

Дэймон приподнял бровь. Внутри меня все сжалось.

– Что?

Он пожал плечами:

– Неплохо.

Кто б сомневался.

– Неплохо? – Ди оскорбилась едва ли не больше меня. – Это не просто неплохо. Это потрясающе! Мы с Кэти сделали это. Точнее, Кэти сделала. Я только немножко помогла ей.

– Значит, так ты проводишь свое свободное время? – спросил он меня, не обращая внимания на сестру.

– Что, теперь ты и со мной решил поговорить? – улыбнулась я, пропуская сквозь пальцы свежую землю на клумбе. – Да, это в некотором роде мое хобби. А какое у тебя хобби? Мучить животных?

– Не уверен, что стоит говорить об этом при сестре, – по-волчьи ощерившись, ответил он.

– Фу, – поморщилась Ди.

Я уже начала прокручивать в голове картинки, точно сошедшие из фильмов «детям до 16-ти запрещается», однако по его самодовольному выражению лица поняла – он знает, о чем я подумала.

– Мое хобби, по крайней мере, не такое дурацкое, – добавил он.

Я замерла. Кусочки красной кедровой коры высыпались из разжатого кулака.

– С чего это ты взял, что оно дурацкое?

Он взглянул на меня так, точно спрашивал: тебе действительно надо объяснять это? На самом деле я понимала, что вся эта ботаника отнюдь не вершина крутости. Но и дурацким это занятие назвать нельзя.

Ди толкнула своего брата, но он стоял как вкопанный.

– Не веди себя как идиот. Пожалуйста!

– Я нормально себя веду, – возразил он.

Я посмотрела на него снизу вверх.

– Что такое? – спросил Дэймон. – Ты хочешь что-то сказать, Котенок?

– Хочу попросить, чтобы ты никогда не называл меня Котенком! А так – больше ничего.