Лунное искушение

– Что ты делаешь?

Взвизгнув, она отпрянула от плиты и резко обернулась. Сердце ее быстро забилось.

В кухне стоял Гейб.

– Да что с вами такое, что вы так бесшумно подкрадываетесь к людям? – требовательно спросила она, прижимая руку к груди. – Боже.

Его губы изогнулись так, будто он собирался улыбнуться, но в конечном итоге передумал.

– Я шел не так уж бесшумно.

– Я тебя не слышала.

– Может быть, потому, что пыталась влезть головой в духовку.

Ее щеки вспыхнули.

– Дверца закрыта, так что попытка провалилась бы.

– Да уж.

Никки прерывисто вздохнула и замерла, когда их взгляды встретились. Повисла пауза. Оба стояли, молча глядя друг на друга. Он не выглядел враждебным, но и дружелюбным его сложно было назвать.

Пауза затянулась.

– Ужин пахнет превосходно, – вдруг сказал Гейб, нарушив молчание. – Жареный цыпленок?

Она вздрогнула.

– Э, да. – Она развернулась к кухонному столу, где только что закончила чистить картошку. – И картофель. А еще салат, булочки… с маслом.

«Булочки… с маслом».

Никки потребовались все силы, чтобы не закатить глаза.

Он стал подходить ближе, но замер, будто встретился с дикой собакой. Ее сердце затрепетало.

– Твои волосы… – Он опустил голову набок. – Они другие.

– Да. – Они когда-то были невнятно-темного цвета, но потом она нашла в Таскалусе потрясающего стилиста, и та превратила их в каскад золотых и каштановых локонов, использовав технологию окрашивания балаяж. – Это просто высветленные пряди, ничего больше.

– Ничего больше. – Его взгляд скользнул по узлу на макушке.

Чувствуя себя неловко, она водила взглядом по кухне.

– И волосы у меня теперь намного длиннее.

Он поднял брови.

Неужели они действительно обсуждают длину ее волос? Получался самый натянутый разговор в жизни. Печально. Когда-то все было иначе. До того, как она все испортила: он бы поддразнивал ее и расспрашивал о колледже, разговаривал как человек, которому не стыдно находиться с ней в одной комнате.

Нужно сворачивать этот разговор и крепко подумать, как продолжать здесь работать, не натыкаясь постоянно на Гейба.

– Мне нужно вернуться к…

– Созерцанию духовки?

Плечи ее поникли.

– На самом деле мне нужно закончить с картошкой. Так что, если ты меня извинишь. – Она начала разворачиваться, молясь, чтобы он просто ушел.

– И это все, что ты можешь сказать? Потому что мне есть много о чем поведать, – продолжил он.