Из крови и пепла

Теперь он пишет при лунном свете? Если меня призовут в столицу, то скоро я это узнаю.

Во мне начала зарождаться тревога, и я выбросила из головы мысль о поездке в столицу, прежде чем беспокойство разрастется. Я рассматривала толпу, заполнившую Большой зал, притворяясь, что не ищу одно конкретное лицо, и потерпела жалкое поражение.

Я знала, что Хоук здесь. Он всегда присутствует, но я его еще не заметила.

Полная нервной энергии, я расцепляла и скручивала кисти рук, пока какой-то банкир рассыпался в похвалах Тирманам.

– Ты в порядке? – Виктер наклонил голову и понизил голос так, чтобы только я могла слышать.

Я слегка повернулась влево и кивнула.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты с самого начала заседания вертишься, словно у тебя на платье сидят пауки.

Пауки на платье?

Если бы у меня на платье сидели пауки, я бы не вертелась. Я бы завизжала и сорвала с себя всю одежду. И мне было бы плевать, что все смотрят.

Я сама точно не знала, отчего стала такой беспокойной.

Это началось, когда я покинула Виктера, – кратковременная головная боль, которую я приписала удару и тому, что, возможно, перестаралась на тренировке. После обеда она стихла, но затем сменилась энергичностью и нервозностью. Как после кофе, присланного Йеном из столицы. Мы с Тони выпили всего по полчашки, а потом весь день не могли усидеть на месте.

Стараясь стоять смирно, я перевела взгляд налево, на сады, где раньше я находила такой покой.

Я даже не представляла, как пройдет предстоящий Ритуал.

Сомневаюсь, что вообще смогу когда-нибудь вернуться в сады, как бы я ни любила их и ночные розы. Даже сейчас, просто глядя на темные очертания деревьев в окне, я представляла безжизненный взгляд Рилана.

Размеренно дыша, я переключила внимание с сада на переднюю часть зала. По обеим сторонам от возвышения стояли члены двора – Вознесшиеся. За ними – леди и лорды-в-ожидании. Среди них – королевские гвардейцы в белых накидках с гербом. Зал наводняли торговцы и дельцы, селяне и рабочие – все они пришли ко двору с разными прошениями, жалобами или чтобы подольститься к герцогу или герцогине.

Люди пялились на нас, вытаращив глаза и разинув рты от благоговения.