Из крови и пепла

Или души гвардейцев? Или же между деревьями бродят духи загнанных на охоте животных? Точно не знаю, существует много разных версий. В любом случае, они нам на руку. Мы легко можем выскользнуть незамеченными из Садов Королевы в рощу, нужно только следить за патрулями. А уж из рощи можно идти куда угодно.

– Нам нужно обсудить то, что произошло в том доме, – заявил Виктер, когда мы пробирались по лесу, ведомые лишь проблесками лунного света. – О тебе говорят.

Я знала, что этот разговор неизбежен.

– И ты используешь свой дар там, где он все равно не поможет, – добавил он, стараясь говорить тихо, хотя нас некому было подслушивать.

– Если люди и говорят, они ничего не разболтали, – ответила я. – И я должна что-то делать. Боль той женщины была… невыносимой для нее. Она нуждалась в передышке.

– И стала невыносимой для тебя тоже? – предположил он. Я ничего не ответила. – Голова сейчас болит?

– Ничего страшного, – отмахнулась я.

– Ничего страшного? – прорычал он. – Я понимаю, почему ты хочешь помочь, и уважаю это желание. Но это риск, Поппи. Еще никто ничего не разболтал – наверное, люди чувствуют, что в долгу у тебя. Но это может измениться, и тебе нужно быть осторожнее.

– Я осторожна.

Хоть я не могла видеть его лица под капюшоном, я знала, что он смотрит на меня с недоверием. Я усмехнулась, но улыбка быстро пропала.

– Я знаю, что риск…

– И если герцог обнаружит, чем ты занимаешься, ты готова к последствиям?

У меня внутри все ухнуло.

– Да, – ответила я, играя с выбившейся из плаща ниткой.

Виктер выругался вполголоса. В любой другой ситуации я бы захихикала.

– Ты смелая, как гвардеец с Вала.

– Принимаю это как большой комплимент, – улыбнулась я. – Спасибо.

– И такая же глупая, как любой новобранец.

Уголки моих губ опустились.

– Забираю свое «спасибо» обратно.

– Мне не следовало позволять тебе этим заниматься. – Он поймал низкую ветку и отодвинул в сторону.

Пройдя под веткой, я посмотрела на него и напомнила:

– Ничего ты мне не позволял. Просто не мог помешать.

Он остановился, схватил меня за руку и развернул лицом к себе.

– Я понимаю, почему ты хочешь помогать. Ты ничего не могла поделать, когда умирали твои отец и мать.

Я дернулась.

– Это не имеет к ним никакого отношения.

– Это неправда, и ты это знаешь.