Из крови и пепла

Задержался на доказательствах того, на что способны клыки Жаждущего. Не подумал ли он то же, что и герцог?

«Какая жалость».

Похоже, эти два слова были у герцога любимыми. И еще: «Ты меня расстроила».

– Кто ты? – просипел Марлоу.

– Мое имя – Пенеллаф, но мой брат и еще несколько человек называют меня Поппи.

– Поппи? – прошептал он.

Я кивнула.

– Странное прозвище, но так меня звала мама. Оно прилипчивое.

Марлоу медленно прикрыл глаза.

– Зачем?.. – В уголках его губ появились трещинки, из новых ранок сочились кровь и темнота.

 – Зачем ты здесь?

Заставив себя улыбнуться, я крепче стиснула рукоятку кинжала и совершила еще одно действие, которое должно бы помешать моему вхождению в храм. Но пока что ничего такого не произошло. Я не впервые открываю себя умирающим.

– Я Дева.

Его грудь поднялась в резком вдохе, и он закрыл глаза. По нему пробежала дрожь.

– Ты Избранная, рожденная под покровом богов, защищенная еще в утробе, с рождения закрытая вуалью.

Да, это я.

– Ты… ты здесь ради меня.

 – Он открыл глаза, и я заметила, что краснота в них разлилась еще сильнее, оставив только намек на голубизну. – Ты… ты дашь мне умереть достойно.

Я кивнула.

Никому из проклятых укусом Жаждущего не дано умереть в своей постели, тихо и мирно. Доброта и сочувствие – не для них. Обычно их вытаскивают на городскую площадь и сжигают заживо перед горожанами. И неважно, что большинство стали проклятыми на службе во благо королевства или защищая тех, кто приветствует их ужасный конец.

Взгляд Марлоу переместился на закрытую дверь позади меня.

– Она… она хорошая женщина.

– Она сказала, ты хороший человек.

Жуткие глаза устремились на меня.

– Я… – Его верхняя губа изогнулась, обнажая смертельно острый зуб. – Я недолго буду хорошим человеком.

– Да, недолго.

– Я… Я пытался сделать это сам, но…

– Все хорошо.

Я медленно вытащила из-под плаща кинжал. Темно-красный клинок блеснул в свете свечи.

Марлоу уставился на кинжал.

– Кровокамень.

Пока признаки проклятия не появились, смертного можно убить любым способом, но уже проклятого берет только огонь или кровокамень.

А полностью обращенного Жаждущего убивает только кровокамень или заостренный кол из древесины деревьев, выросших в Кровавом лесу.

– Я только… только хотел попрощаться. – Он содрогнулся. – Вот и всё.

– Я понимаю, – сказала я. Пусть мне хотелось бы, чтобы он не приходил, но чтобы понять его действия, мне не обязательно с ними соглашаться.