Из крови и пепла

Я ахнула, подумав, как к этому отнесутся хозяева «Красной жемчужины», но Хоук набросился на меня. Швырнул обратно на матрас, опять придавил всем своим весом и вжался в меня так, что сошлись все интересные части. Его рот накрыл мой…

В дверь заколотили, и Хоук не стал говорить то, что собирался сказать.

– Хоук? – прогремел мужской голос. – Ты здесь?

Он застыл с закрытыми глазами. Его теплое дыхание коснулось моих губ.

– Это Киеран, – назвал мужчина имя, которого я не знала.

– Как будто я этого уже не понял, – пробормотал Хоук, и я хихикнула.

Он открыл глаза, и на его лице опять возникла усмешка.

– Хоук? – опять постучал Киеран.

– Наверное, нужно ему ответить, – прошептала я.

– Проклятье! – выругался он и, оглянувшись через плечо, крикнул: – Я сейчас абсолютно и счастливо занят!

– Сожалею, – ответил Киеран, тогда как Хоук опять сосредоточился на мне. Киеран постучал опять. – Но прерваться придется, это неизбежно.

– Единственная неизбежность – это сломать тебе руку, если ты постучишь в эту дверь еще раз, – предупредил Хоук, и мои глаза расширились.

– Придется рискнуть рукой.

Хоук издал разочарованное рычание – такой странно звериный звук. У меня по коже побежали мурашки.

– Прибыл… посланник, – добавил Киеран.

По лицу Хоука пробежала тень Он пошевелил губами, словно пробормотал что-то, но так тихо, что я не расслышала.

Подступивший холод похитил часть жара.

– Посланник?

Хоук кивнул.

– Поставки, которые мы ждали. Мне нужно идти.

Я кивнула в ответ, понимая, что он должен уйти. И потянулась за плащом.

Какое-то время Хоук не шевелился, потом слез с меня и встал. Что-то ответил Киерану, поднимая с пола тунику. Я выдернула из матраса забытый кинжал и быстро сунула в ножны, пока Хоук надевал тунику, портупею и поясной ремень. По бокам у него на поясе были ножны для оружия, которое я заметила только сейчас.

Хоук взял с сундука возле двери два коротких меча, и я подумала, что мне следует внимательнее смотреть по сторонам, когда я в следующий раз ворвусь в какую-нибудь комнату.

Клинки были наточены до смертоносной остроты, зазубрены с обеих сторон и предназначались для ближнего боя, чтобы рубить плоть и мышцы.

Я умела ими пользоваться, но держала это при себе.

– Я вернусь, как только смогу. – Он всунул мечи в ножны по бокам. – Клянусь.

Я снова кивнула. Хоук пристально посмотрел на меня.