Королевство плоти и огня

 – Но никто из атлантианцев не был на такое способен уже сотни лет. Я не знал.

Мое чутье все еще было открыто, и у меня ушло несколько секунд на то, чтобы пропустить через себя его эмоции. В них по-прежнему присутствует едкий привкус гнева и терпкость, которую я ассоциировала с неуверенностью, и никогда не покидающая его печаль.

Мой дар никоим образом не детектор лжи, но я не думаю, что Кастил лжет. Убрать чутье было труднее всего, потому что это не казалось естественным. А естественным представлялось потянуться к нему и забрать печаль, дать немного временного покоя.

У меня зудела кожа от желания так поступить, и не из-за Кастила. Дар требовал, чтобы им пользовались, чтобы им исцеляли. Я с усилием заперла его и, прерывисто выдохнув, уселась на край кровати.

– Теперь ты полностью понимаешь, почему они так поступали и в чем состоял их план. – В голосе Кастила прозвучала жесткость, которую я редко слышала, когда он говорил со мной. – Так ради чего тебе к ним бежать, Поппи? И брак со мной тут ни при чем.

Я уставилась на него, чуть ослабив хватку на рукояти ножа.

– Я же тебе говорила, что бежала не к ним.

– Тогда куда ты бежала? Без ничего, я бы добавил.

– Не нужно это добавлять. Я прекрасно знаю, с чем я ушла.

– Если ты не возвращалась к Вознесшимся, то куда собиралась идти? Ты направлялась в Беломостье, на юг. – Его глаза горели, как осколки янтаря. – Ты не возвращалась в Масадонию. Полагаю, ты шла в столицу. Зачем? При том, что ты уже кое-что знала, зачем ты туда шла?

– Зачем? – Во мне вспыхнул гнев, горячий и яркий, как пламя.

 – Ты серьезно опять задаешь этот вопрос?

– Разве похоже, что я шучу?

Я ошеломленно молчала, но только мгновение.

– А зачем мне оставаться здесь и позволить тебе отдать меня им? Тем, кто, как ты сказал, хотят меня использовать; существам, которые мучили и пытали тебя? Которые делают то же с твоим братом? Чем же тогда ты лучше их? Чем безопаснее? Ты делаешь со мной то же, что делали они! – У меня горело горло от болезненного клубка эмоций.

 – Ты держишь меня в безопасности, сытой, в клетке, пока не придет время меня использовать!

У него на скулах заходили желваки.

– А потом ты объявляешь, что собираешься на мне жениться. – Я, дрожа, покачала головой. – Что, скажи на милость, заставило тебя выдать такое оскорбление?

– Оскорбление? Да будет тебе, Поппи. В глубине души ты должна быть в восторге. Не всем выпадает удача стать настоящей принцессой.