Чудовище

 – Как думаешь, может, он просто цену себе набивает? Или это из-за Лекс? Он просил меня отправить ее на выходные к дедушке. Наверное, и правда стоило?

Я кружилась, только чтобы все это не слышать. Юбка вертелась вокруг меня.

– Он прислал эсэмэску, – сообщила мама, вернувшись в гостиную. – Опаздывает, но все-таки придет. Слава богу.

Я сделала пируэт, юбка колыхнулась.

– Какая ты у меня растрепа, – сказала мама.

Усадила меня на табурет в гостиной и заново причесала. Потом попросила меня надеть туфли, хотя мы были дома, и сходила за ними сама.

Поменяла серьги, подкрасила губы. Заметила, что мои волосы живут собственной жизнью, и еще раз заплела мне косу. Мне было приятно: она уже с месяц не заплетала мне косы.

– Он здесь! – вдруг вскрикнула мама, спихнула меня с табурета и бросила расческу на книжную полку. Оттащила меня от окна. – Еще не хватало, чтобы он тебя заметил!

Замерла в центре комнаты, положив руку на живот.

– Дыши, – велела она себе.

Я еще никогда не видела, чтобы мама так волновалась.

Словно теперь от нее ничего не зависело.

Запищал домофон, мама неторопливо подошла к двери. Помедлила, не отвечая, я видела, как она считает до десяти, шевелит губами. Потом нажала на кнопку и произнесла как ни в чем не бывало:

– Кто там? – и добавила, услышав ответ: – А, привет, заходи.

Мама подмигнула мне, и мы принялись ждать. Наконец на площадке раздался стук шагов.

– Лекси, познакомься, это Джон, – представила мужчину мама, когда он вошел в коридор, поманила меня и легонько склонила голову перед ним, точно он был король.

 – А это моя дочь Лекси.

Джон протянул мне руку, и я пожала ее.

– Привет, – сказал он. – Рад познакомиться.

– Спасибо, – ответила я. Других слов у меня для него не нашлось, так что мы просто глазели друг на друга. От его улыбки было тепло, как под лампой.

4

«Иди вниз, – велела я себе. – Ты должна это сделать».

Но, глядя с верхней площадки пожарной лестницы на шикарных гостей в саду, я чувствовала себя Золушкой.

Или, скорее, ее уродиной-сестрой, той самой, которая отрезала себе пятку, чтобы влезть в хрустальную туфельку. В маминых изящных туфельках мои ноги казались здоровенными, как ласты, а руки неуклюже торчали из рукавов. Мама туго меня подпоясала, так что платье облепило грудь и бедра, и сказала: «Моя красавица».

Платье, которое я собиралась сегодня надеть, сидело на мне в точности так, как обещало описание на сайте: «Подчеркивает достоинства и прячет недостатки».