Чудовище

Касс сказал, что отец вечно извиняется, но всегда врет, и Кассу надоело, что родители ведут себя как полные придурки.

– А потом мама узнала про ребенка… – Он так печально посмотрел на меня, что у меня сжалось сердце.

– И что она сделала? – прошептала я.

– Орала как резаная. Била посуду и всякое такое. Швырнула отцу в голову чашку с чаем, прикинь? Вообще чума.

Он рассмеялся, и я за ним.

– Попала?

– Не, он пригнулся, чашка разбилась о стену, но чаем его облило конкретно.

Я посмотрела Кассу в глаза.

– А что она еще разбила?

– Сбросила с лестницы телевизор.

Тут мы расхохотались как ненормальные.

– Во дает, – сказала я, – сильная у тебя мама.

На это Касс ответил.

– Подумаешь, телевизор был маленький и она все равно собиралась покупать новый, так что невелика потеря. Мама считает, что у папы теперь прекрасная новая жизнь на новом месте с новой женщиной и готовой дочкой.

– Она про меня знает?

– Конечно.

Я просияла при мысли о том, что взрослые говорили обо мне и какая-то чужая тетка мне завидует.

Я показала Кассу свой фирменный способ залезать на дерево и объяснила, с какой ветки удобнее перебираться на стену. Он отметил, что я точно знаю, как вести себя при пожаре, так что наверняка спасусь. Мы залезли на самую верхушку, и я показала ему окна нашей квартиры, мы высматривали в них мою маму и его папу, но в стеклах отражалось солнце, так что мы ничего не увидели. Потом мы принялись разглядывать чужие окна, надеясь, что увидим кого-нибудь из соседей голыми, но тоже никого не увидели.

Еще мы играли в дурацкие игры: у кого самые дебильные занавески, у кого больше всего хлама на подоконнике, у кого самые грязные стекла и самые уродливые цветы. Сошлись на том, что этого добра полно у обоих. И хохотали как ненормальные. Мне почему-то было приятно, что я могу его рассмешить.

Но приятнее всего было, когда он спросил меня о моем отце.

– Я никогда его не видела, – ответила я. – Он бросил маму, когда она забеременела мной.

До этой минуты я никогда в жизни не радовалась тому, что не знала отца. Но, когда я в этом призналась, у меня появилось чувство, будто я сделала Кассу какой-то важный подарок.

Он протяжно присвистнул и пожал мне руку.

– Как же меня бесят взрослые, – сказал он.

Мы словно надрезали пальцы ножом и породнились кровью.

2

Наша квартира была похожа на рекламную картинку: в окна било яркое солнце, стол на кухне ломился от вкусностей.