Чудовище

Надела на меня шляпку из рафии для фото профиля (я просила, чтобы лица не было видно). Поставила меня у окна и сделала снимок.

– Я похожа на гнома.

– Вовсе нет, ты выглядишь очень мило.

– А я хочу выглядеть сексуально.

– Это еще зачем?

Я улыбнулась, чтобы она не заподозрила во мне соперницу.

Керис добавила меня в друзья. Написала каким-то знакомым, попросила тех, кого пригласили на вечеринку, принять ее в группу. Я с удовольствием наблюдала, как уверенно и быстро она печатает сообщения. Точно грабитель из фильма, который подбирает шифр к банковскому сейфу.

– Готово. – Она заблокировала телефон, положила к себе на колени. – Не уверена, что это хорошая идея…

– Лучшая в мире. Поможешь мне с алиби? Давай позвоним Джону, а то он станет меня искать.

Керис закрыла глаза, будто смертельно устала. Ей нужен был Касс, а не я занозой в боку.

– Еще не хватало, чтобы твой отчим во всем обвинил меня.

– Нет-нет, ничего такого не будет, обещаю. Я все придумала. Просто скажи, что тебя зовут Джамиля, хорошо?

Керис это не очень-то понравилось, но она все же кивнула.

Джон взял трубку сразу же. Я включила громкую связь.

– Привет, – сказала я, – извини, что отрываю от работы, я хотела предупредить, что из школы меня отпустили пораньше, потому что мне стало плохо, а по пути домой я встретила подругу Джамилю.

– И к чему ты это все говоришь?

– Она за мной присмотрит.

Керис округлила глаза и устало покачала головой.

– Ты же наказана, – ответил Джон. – Так что поднимайся и двигай домой. А почему твоя мама не позвонила и не предупредила меня, что ты не вернулась?

– Она не виновата, она повела Айрис на балет.

Керис вскинула бровь. «Повежливее», – прошептала она.

– Мы же договорились, – сказал Джон. – После школы – сразу домой.

Но у меня свело живот. Я чуть в обморок не упала.

Керис рассмеялась, а следом и я. Пришлось даже застонать, чтобы Джон ничего не заподозрил.

– Кровища хлещет ужасно. В смысле, оттуда… Лучше, чтобы рядом был кто-то из женщин.

– Александра Робинсон, я сыт по горло твоими штучками. Немедленно домой.

– Я и идти-то не могу.

– Если через двадцать минут тебя не будет, я продлю твой домашний арест еще на неделю.

И я пустила в ход единственный оставшийся козырь.