Чудовище

– Я понимаю, ты расстроилась, что Касс не приедет, но тебе и без него будет весело. Мы столько всего вкусного наготовили, зажжем в саду огни, будут танцы – красота же!

Но я хотела танцевать только с Кассом. Я не видела его с тех самых пор, как он после Рождества вернулся в университет. То есть целых шестьдесят пять дней.

– Ладно, слезай давай, – сказала мама. – Чем быстрее извинишься перед Джоном, тем легче будет это сделать.

Я медленно спустилась, стараясь двигаться как можно более грациозно.

– Вот что я придумала, – продолжила мама, когда я очутилась возле нее.

– Он мне не брат.

– Ты поняла, о чем я. Если бы Касс был с нами, тебе было бы легче. Но он не приедет, что поделать. Может, будешь разносить канапе? Что скажешь? Вроде и на людях, и общаться ни с кем не надо.

Я поняла, к чему она клонит, и испугалась.

– Я не хочу ни с кем разговаривать.

– Займешься делом, отвлечешься.

Интересно, что она сделает, если я сейчас залезу обратно на дерево? Неужели за ноги меня стащит? Может, если быстренько шмыгнуть наверх, мама вернется домой и скажет Джону, что не смогла меня найти? Пусть отмечают свою помолвку без меня.

– Лекс, – наконец произнесла мама.

– Шведский стол для того и придумали, чтобы гости сами выбирали, что хотят.

– Они будут брать горячее, но в начале принято разносить закуски.

– Ну мам, пожалуйста, не заставляй меня. Попроси Айрис.

– Айрис еще маленькая. – Мама взяла меня за руку и легонько ее сжала. – Мы начинаем новую жизнь. И я хочу, чтобы ты была с нами.

Она волновалась. Я чувствовала, как дрожат ее пальцы. Она столько лет ждала, пока Джон разведется, и теперь она наконец станет его женой, и ей вовсе не хочется, чтобы я все испортила.

– Если хочешь, я буду уносить пустые бокалы. И помогу гостям раздеться.

– Это не общение, Лекс.

– Мам, ну куда мне закуски разносить? Ты же меня знаешь: обязательно что-нибудь уроню.

– Ничего подобного.

Я споткнусь и упаду. Что-нибудь разолью. Забуду, с чем эти канапе. Меня спросят: «А это что?», рассчитывая на вразумительный ответ, я же промычу какую-нибудь чушь, гости посмотрят на меня как на дуру, я разозлюсь, швырну поднос на лужайку и убегу. И все эти гламурные коллеги Джона узнают то, что ему самому давно уже известно: я идиотка с ужасным характером.