Чудовище

И догадывалась, что обо мне подумают. Гости осуждающе качали головами.

– Прошу прощения, – сказал им Джон. – Девочка устала.

Я еще раз послала его в жопу, бегом пересекла двор и взлетела по лестнице.

5

Лежа в постели, я позвонила Кассу и шепотом призналась:

– Я опять накосячила.

– За это мы тебя и любим, – ответил Касс. – С тобой не соскучишься…

– Я, наверное, испортила твоему отцу карьеру. Все на меня глазели.

– Забей. Пусть думают, что хотят. Тебе-то какая разница?

Я рассказала про Роджера; Касс расхохотался.

Но лишь потому, что я выставила себя крутой девчонкой, которая пинками гоняла нажравшегося урода по саду. Не могла же я сказать ему правду. Слишком поздно, и я устала.

– Твой отец никогда меня не полюбит, – прошептала я.

– Да ну брось, любит он тебя.

– Я надеялась, что теперь, когда они с мамой собираются пожениться, мы с ним наконец поладим и я не буду злиться.

– Ты у нас девушка с характером, Лекс. Тут уж ничего не поделать.

– А с тех пор, как ты уехал, я и вовсе пошла вразнос.

Если не приедешь, я кого-нибудь убью.

– Не могу я приехать в середине семестра.

– Ну хотя бы на выходные! Обещай, что подумаешь.

Я окинула взглядом свои ноги в пижаме и вздохнула. Касс в трубке тоже вздохнул. Я застегнула его кожаное пальто, чтобы почувствовать запах. Я все боялась, что его запах выветрится со временем, но он пока держался.

– Я в твоем пальто, – призналась я.

– Круто.

Я представила, как он валяется на кровати у себя в общаге. На спине, прижав телефон к уху.

И если зажмуриться, можно вообразить, будто мы с ним лежим на одной подушке, голова к голове.

– И как мне жить без тебя? – спросила я Касса, когда он объявил, что уезжает в университет.

– На, носи, – сказал он, снимая пальто.

– Но оно же твое.

– Подарок анархиста. Все мое – твое.

– Все-все?

– Конечно. А что?

Повисла такая тишина, что у меня зазвенело в ушах.

Сейчас я плотнее запахнула пальто, так что кожа заскрипела. Молния врезалась в живот, я знала, что останется отметина, красная лесенка от пупка до паха.

– Скажи, от меня правда одни неприятности?

– Кто тебе такое ляпнул?

– Твой отец. Давным-давно.

– А почему он это сказал? Какие еще неприятности?

Я промолчала: не хотела напоминать Кассу, как умер мой дед.

– Ты про Айрис и тот случай? – спросил Касс.

– И о том, что мой отец бросил маму.

– Тебя тогда еще на свете не было.

– Он знал, что родится чудовище.

– Не дури, Лекс.