Она принадлежит мне

Я всегда замечал любопытство в её глазах, когда она смотрела на меня, гадая, какие секреты я храню. Она задавала мне вопросы о моём прошлом, о том, как я служил в армии, или о том, что я делаю.

Иногда её вопросы граничили с подозрением, расспрашивая меня о каждой мелочи. Но сложнее всего было когда Кристал просилась поехать со мной в город, спрашивала, что же я храню в гараже, и хотела узнать, что случилось на первом этаже.

Сначала я не придал этому особого значения. Я был рад, что она была рядом, и охотно отвечал на её вопросы, всегда имея наготове правдоподобное объяснение.

Мне нравился этот адреналин.

Но время шло, и вероятно, подсознательно она чувствовала, что в происходящем есть несостыковки.

Я, конечно, сохранял хладнокровие. У меня на всё был ответ, и я всегда старался, чтобы мои истории были правдивы. Но в глубине души, я не мог отделаться от ощущения, что она совсем скоро подберётся близко к правде.

***

Чёрт.

На ней не было лица. Я видел, как медленно её глаза расширились от шока и как учащалось дыхание, но не мог проронить и слова.

– Я так и знала! – закричала она, и её голос эхом разнесся по комнате.

Я потянулся, чтобы коснуться её руки, попытаться успокоить, но она отпрянула от меня.

– Послушай-

– Не прикасайся ко мне! – закричала она, пятясь от меня. – Ты мне врал всё это время! Как ты мог?

Я знал, что должен объясниться, рассказать ей все.

Она покачала головой и побежала на кухню. Я последовал за ней.

– Кристал, пожалуйста, – взмолился я, делая шаг ближе к ней. – Позволь мне объясниться.

Но она не хотела слушать, лишь просто повернулась ко мне спиной. Я видел как её плечи напряглись. Было ощущение, что единственное, что её держит это стол на который она опиралась.

Кристал резко схватила нож возле себя и закричала, чтобы я не подходил ближе.

– Послушай меня, – сказал я, но она оборвала меня.

Её взгляд был полон гнева и предательства.

– Не подходи ко мне! – закричала она.

Её руки дрожали, когда она размахивала ножом.

– Кто ты на самом деле? – Я слышал боль в её голосе. И это разрывало меня на кусочки.

– Я Айзек, я живу в лесу больше пяти лет и это мой дом.

Мой говор был лишь возможностью отвлечь ей.