Она принадлежит мне

Наши лица разделяли несчитанные миллиметры, и я чувствовала его прерывистое дыхание на своих губах.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я кивнула, чувствуя себя смущенной и полной адреналина. Но Айзек только улыбнулся и убрал прядь волос с моего лица. Его глаза были прикованы к моим губам. Мне кажется, он тоже не смог сдержаться и наклонился, чтобы поцеловать меня. Сначала это был мягкий и нежный поцелуй, но вскоре он стал более интенсивным, и его руки, которые держали меня, стали сжимать меня сильнее, притягивая меня ближе к нему.

– Ты такая сладкая, Кристал. Я не могу насытиться тобой. – Сказал он, почти шепотом.

Я засмущалась и почувствовала, как по моим щекам разлился румянец.

– Давай продолжим, – сказала я, отстраняясь.

Он протянул мне руку.

Мы ещё долго гуляли, пока не устали и не решили остановиться.

Солнце медленно начинало садиться, заливая пейзаж теплым сиянием. Вдохнув свежий горный воздух, я повернулась к Айзеку, который стоял рядом с ней, тоже любуясь видом.

– Это потрясающе, – сказала я, чувствуя, как по лицу расплывается улыбка.

Он кивнул в знак согласия.

– У природы есть способ напомнить нам, насколько мы на самом деле малы в великой схеме вещей.

Да, – сказала я. – среди такой красоты действительно чувствуешь себя таким незначительным.

Мы постояли в тишине ещё несколько минут перед тем, как уйти, просто наслаждаясь видом.

– Я такая голодная. Ты тоже?

– Ещё бы.

– Пошли домой тогда.

Как только мы вернулись, я побежала на кухню. Разогревая сковороду на плите, я улыбнулась Айзеку.

– Я собираюсь показать тебе секрет приготовления самого вкусного сыра на гриле, – сказал я.

Он поднял бровь, смотря на меня.

– Я весь во внимании.

Я усмехнулась.

– Дело не только в рецепте, там всё просто, но и в памяти, которая к нему прилагается. Когда я была ребенком, моя мама постоянно готовила мне бутерброды с сыром на гриле. Это была наша маленькая традиция. Она добавляла немного чесночного порошка и паприки в сливочное масло, а затем намазывала это на хлеб. Это было так вкусно.

Айзек прислонился к стойке, наблюдая за тем, как я намазываю хлеб маслом и добавляю сыр.

– Это звучит потрясающе, – сказал он.