Она принадлежит мне

Доев, мы с Айзеком устроились на диване, переключая каналы в поисках чего-нибудь интересного. В конце концов мы остановились на романтической комедии, и Айзек тут же застонал.

– Правда, Кристал? Ты же знаешь, я ненавижу подобные фильмы, – Сказал он с саркастической улыбкой.

Я закатила глаза.

– Да ладно, Айзек, не делай вид, что ты их втайне не любишь. Держу пари, ты плакал во время Дневник Памяти.

Он рассмеялся.

– Я пользуюсь пятой поправкой*. Но ты должна признать, что эти фильмы очень уж нереалистичны.

Я пожал плечами.

– Может быть, но на них всё равно интересно смотреть. Кроме того, мне нравится думать, что однажды у меня будет такая же история любви, как эта.

Айзек покачал головой.

С тобой.

Стоп.

Неужели я влюбилась в него?

Айзек был такой красивый и мужественный. От его низкого и властного голоса по телу бегут мурашки. Каждый раз, когда он смотрит на меня, у меня ощущение, что я будто таю. И я не могу перестать думать о нем.

Я поворачиваюсь обратно и продолжаю смотреть фильм.

Когда фильм заканчивается, я спрашиваю:

– Ну как тебе?

– Не очень…

– О, да ладно тебе. Признай это. Тебе это немного понравилось.

Айзек усмехнулся.

– Ладно, хорошо. Может быть, чуть-чуть. Но никому не говори об этом.

Я улыбнулась.

– Твой секрет со мной в безопасности.

Айзек откинулся на спинку дивана и удовлетворенно вздохнул.

– Знаешь, я мог бы к этому привыкнуть. Просто расслабляться и смотреть с тобой телевизор.

– Я тоже. Нам следует делать это почаще.

Айзек кивнул в знак согласия.

– Определенно. Но в следующий раз выбираю я.

Я рассмеялась.

– Конечно, конечно.

Пока мы смеялись на телевизоре начались новости. Сказали, что какой-то знаменитый актер недавно умер от рака.

– Ужас. Как будто мы все просто взрываемся от бомбы замедленного действия. – Прокомментировала я.

Айзек кивнул.

– Это ужасно, да, но я верю, что всё происходит по причине. Даже такие болезни, как рак, существуют как необходимость для человека испытать свободу воли. Нам нужны болезни, чтобы напоминать нам о нашей смертности и заставлять ценить время, которое у нас есть на этой земле

– Я не понимаю, как ты можешь говорить, что рак необходим для свободы воли?

Айзек глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

– Ну, подумай об этом с другой стороны, – начал он.