Леди-бесприданница

Флоре стало грустно и очень одиноко, но она старалась лежать тихо и выровнять дыхание, чтобы не беспокоить мужа.

Наконец Лахлан зашевелился, однако не обнял ее, не сказал, что остался доволен, а она ведь так надеялась на одобрение. Он перекатился на другой край кровати и сел.

– Спасибо. Надеюсь, вам было не очень больно. В следующий раз боли не будет. Спокойной ночи.

Лахлан поднялся, взял халат со спинки стула и накинул на плечи. Постояв недолго у камина, он быстро вышел из комнаты, не сказав ей ни слова.

Флора лежала, смотрела в потолок и думала об одном – как бы не расплакаться.

Утром Флора проснулась, когда в комнату вошла Мюриэль и стала тихо раздвигать шторы. Она села, потянулась, вытянув руки вверх, и зевнула. Удивительно, какой свежей и отдохнувшей она себя чувствует. Последние несколько дней, после того как она узнала, что должна выйти замуж за Макнейла, были периодом нарастающего страха. Теперь же, когда все позади, Флора испытывала невероятное облегчение, к тому же это оказалось не так страшно, как она полагала.

Вспоминая прошедшую ночь, она подумала, что, пожалуй, могла бы даже испытывать удовольствие от исполнения супружеского долга, если бы подобное поведение не считалось позорным.

– Доброго утра, миледи. Я принесла вам чай, тост и яйца. А хозяин велел принести вам воду для ванны.

Девушка вскинула голову и повернулась, услышав лай из соседней комнаты. Бандит уже мчался к ним и сразу же запрыгнул на кровать.

– Ванна? – Флора покраснела и спрятала лицо в пушистой шерстке терьера.

– Ах, миледи, не стоит краснеть, ведь это была ваша первая брачная ночь, ванна поможет освежиться. – Мюриэль посмотрела в окно, где яркое небо местами закрывали серые облака. – Если дождь обойдет нас стороной, сможете осмотреть свой новый дом получше.

Флора слушала, не представляя, как себя вести. Мама никогда не позволяла прислуге столь прямолинейные высказывания, да и вообще не одобряла болтовню. С другой же стороны, когда одиночество так тяготит, приятно с кем-то поговорить.

Флора сглотнула ком в горле. Она так долго была изгоем в своем доме. Отец не прощал ошибок, а мама, брат и сестры не смели действовать ему наперекор. Теперь семьи нет рядом. Вокруг все чужое и люди незнакомые. Мюриэль никогда не станет ей подругой в полном смысле слова, но может стать неплохой компанией, развеет печаль разговором.

– Я бы с удовольствием все изучила подробно. Скажи, мистер Макнейл завтракает?

– О нет, мэм, благослови его Господь.