Американская грязь

Спасибо!

Она шмыгнула носом и под пристальным взглядом Хавьера начала поспешно собирать матрешек обратно. Тот заметил, что Лидия не пытается соединять половинки аккуратно, чтобы нижняя часть соответствовала верхней, – знак, что что-то по-настоящему пошло наперекосяк.

– Что случилось, mi reina[30 - Моя королева (исп.).]?

Покончив с матрешками, Лидия снова завернула их в коричневую бумагу и положила под прилавок рядом со своим мобильным. Разговор намечался не из легких, поэтому она решила обо всем сказать прямо.

– На прошлой неделе я узнала кое-что плохое, – начала Лидия.

Хавьер нахмурился и подался вперед, слушая.

– Про тебя, – добавила она.

Он откинулся на спинку стула и еще сильнее сдвинул брови. В воздухе надолго повисла тишина, которая затем внезапно оборвалась от звона дверного колокольчика: в магазин вошла дама средних лет. Пробивая для нее три блокнота, три дорогие ручки и поздравительную открытку, Лидия так и не смогла улыбнуться. Беспокойство Хавьера, словно темное заклятье, расползалось вокруг, трепетало у нее в груди.

Мужчина сидел ссутулившись, спрятав ладони между сомкнутых колен. Когда покупательница удалилась, Лидия подошла к двери. Щелкнув замком, она перевернула табличку: «Сerrado»[31 - Закрыто (исп.).].

Они сидели по разные стороны прилавка и изучали друг друга. Лидия пристально смотрела Хавьеру в глаза, и оба не отводили взгляда.

Наконец мужчина заговорил.

– Я думал, ты знаешь. – Голос его звучал натужно, хрипло.

По-прежнему глядя ему в глаза, Лидия помотала головой:

– Откуда мне было знать? И как?

Глаза Хавьера за линзами очков казались даже больше обычного.

Когда он вновь заговорил, его губы дрожали:

– Мне кажется, почти все знают. Вот я и надеялся, что… что для тебя все это просто неважно. Потому что ты знаешь, что я за человек. Видишь, какой я на самом деле.

– Да, вижу, даже сейчас. Но, Хавьер, другая часть твоей личности, которая мне не известна… Просто в голове не укладывается. Она ведь тоже настоящая, да?

Он наконец отвел глаза.

Потом заморгал, снял очки и протер стекла полой рубашки.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– Я знаю.

– Нет, не знаешь.

Лидия сжала губы.

– Я влюблен в тебя. Влюблен.

Она лишь покачала головой.

– Лидия, ты мой единственный друг. Единственный человек, которому от меня не нужно ничего, кроме искренней радости общения.

– Неправда.

– Правда! Когда мы не вместе, я тоскую по тебе. Ты не представляешь, какое ты приносишь мне счастье.