Ввысь пуская корни

И так как мы с детьми остались жить в двушке, которая фактически не принадлежала нам, а была в залоге у банка в силу ипотеки, я настояла на том, чтобы он помимо алиментов оплачивал и коммуналку за свою долю, и половину основного долга. Женя в это время жил у своих постоянно меняющихся любовниц, несмотря на то, что к моменту нашего развода его родители подсуетились и купили ему однокомнатную квартиру, как он и мечтал, ближе к городу.

Но так продолжалось недолго. Профессиональные дела мужа шли хуже и хуже – он постоянно портил «заготовку» принятых заказов, залазил в кредитку, чтобы восстановить заказ, из-за своей халатности он нарывался на претензии по срокам.

И в итоге даже проиграл суд только из-за того, что нарушил элементарный досудебный порядок урегулирования споров. Со мной он от всего этого был застрахован, я была его строгим контролером по срокам, его каменной стеной в защите от неприятных последствий, так как судебными исками/претензиями в нашей семье занималась исключительно я. В кредитки он залазил еще и потому, что подсел на игры, в которых нужно было делать ставки.

Летом 2017 года бывший муж поставил мне условие – вернуть ему все уплаченные им с момента развода деньги за коммунальные платежи и за ипотеку; и заявил, что до тех пор, пока сумма не исчерпает себя, он не будет платить алименты. К такому повороту я совершенно не была готова, решив, что это временно. Выкрутилась из положения, набрав шабашек больше, чем обычно. Только и с приходом осени ничего не изменилось. Заплатив единожды часть суммы, определенной судом (около 13 тысяч рублей), он прекратил свою единственную на тот материальную поддержку.

В это же время у него появилась новая девушка, которая впоследствии стала его женой и родила ему сына.

Женя стал зарабатывать гораздо меньше, чем раньше. Он не стремился отдавать долги и не стремился помогать детям даже по мере своих возможностей, хотя я предлагала ему на период трудностей договориться о фиксированной сумме, значительно меньшей, чем обозначил суд, лишь бы он гарантированно платил каждый месяц, ведь у меня на тот момент каждая копейка была на счету.

Он соглашался, а результатов не было.

И случился тот самый месяц октябрь, который я никогда не забуду (по количеству съеденной нами гречки и курицы). Моя зарплата, напрямую зависящая от выполненных объемов, закончилась ровно за три дня, ее хватило только на коммунальные платежи и на новый зимний костюм для Анжелины. Я не отчаивалась и даже не стала искать помощи у родителей.