Фантастический Калейдоскоп: Шёпот грёз безумных

Главное, что старый сторож дед Ефим деньги соседей Яны отработал, правда, теперь было немного неудобно перед её родителями. Но он не думал, что они будут так уж горевать по беспутной дочурке, которая перед смертью успела и курнуть, и бухнуть, и перепехнуться.

Сверчок

Ольга Краплак

Оно дергалось внутри правой груди. Притаилось там. Наверное, крохотная личинка проникла через дырочку в соске и там разрослась в слоях жировой ткани. Наверняка это все тот сверчок мерзкий, которого недавно мы убили. Скакал, небось, по мне, когда я спала и видела кошмарные сны, лапками острыми царапал, да и прокрался со своим яйцом под пижаму.

Я ощущала болезненные шевеления, а временами и то ли свист, то ли писк слышался, жуткий, предсмертный. Тараканий вопль, словом. Я закатывала футболку у зеркала в прихожей и рассматривала, как оно там подрагивает под кожей, а когда я звала маму, чтоб она увидела все это тоже, это убожество замирало и не выказывало себя. А затем и вовсе сдохло. Наелось, насвистелось себе, да и все.

Умылась. Достала паспорт из книжки декадентских стишков. Надела приличный, но колючий свитер, прицепила брошь с зайчиком на лацкан пальто и отправилась в поликлинику, респектабельная и очень несчастная. А мама стояла на пороге со своей дурацкой сигаретой, будто её это не касается, и была совершенно права.

Я шла и глядела, щурясь, на слишком яркий для меня мир. В голове застряло: я больна, я больна, больна, больна. Заболела. Анализы. Клиника. И эта ласковая, кисло-сладкая буква «л» слюнявилась во рту. И мне стало совсем плохо, когда я очутилась у стеклянных дверей с белыми прямоугольниками объявлений о том, что поликлиника не работает, потому что праздник, ремонт, и нечего тут ходить без бахил. Я немного постояла, потеребила значок с зайчиком и пошла домой.

По дороге я встретилась с тремя трехцветными котами, неприлично огромными. Еще я зашла в магазин и купила там яблоки сорта гольден и коробочку с лезвиями.

– Пакет? – кассирша смотрела презрительно.

Я согласилась на пакет.

Когда я пришла домой, мамы уже не было. В коридоре пахло ее льдистыми, ландышевыми духами.

Я сбросила пальто, с искрами стащила свитер. Правая грудь, та, в которой разлагался труп, была какой-то более твердой, чем левая. Ну еще бы.